Афганский полигон - Сергей Кулаков

Баррикады баррикадами, но как убедить англичан взять его в группу? Задача. Сопротивление капитана Эдвардс Роман ломал без труда. Она хоть и шипит от ненависти (с чего, спрашивается?), но в очном поединке слабовата. Капитана Гарди можно смело занести в союзники, в таких вещах Роман не ошибался. Полковник Дэвис – тоже свой человек. Он с самого начала симпатизировал Роману. Но Дэвис мало что решает. Главными в группе были те двое. Их голыми руками не возьмешь. Хлопцы бывалые. И решения свои менять не любят, Роман хорошо знал эту породу. Поди, уже и думать забыли про русского капитана. По их понятиям, он хоть и торчит еще на базе, но практически уже сидит в вертолете и летит к себе на родину.

Значит, надо воздействовать в первую очередь на этих двоих, решил Роман. Как? Была у него в заначке одна мыслишка. Простенькая такая, но надежная. Если этой мыслишкой правильно распорядиться, то на хвост группе можно сесть. А большего пока Роману и не требовалось.

Он поднялся, чувствуя в теле знакомую легкость, предшествующую всякому трудному делу, переоделся в джинсы, майку, ветровку, захватил телефон, кое-что из нужной мелочи и вышел из палатки.

Зной к этому времени начал слабеть. Желтые конусы гор за забором уже не плавились в раскаленном мареве, а четко вырисовывались на фоне ярко-синего неба. Дул легкий ветерок, доносил с гор странные, терпкие запахи, к которым примешивалась вонь солярки и солдатской кухни. Вдали кружились не то орлы, не то самолеты. Выкрикивал из динамиков свои тексты рэпер Эминем. Армейская экзотика, туды ее в качель.

Решительным шагом Роман дошел до модуля полковника Дэвиса и потребовал у дежурившего под дверями капрала доложить о его прибытии.

Капрал нехотя скрылся за дверью.

– Войдите, – сказал он так же нехотя через полминуты.

Судя по его реакции, в модуле визиту Романа не обрадовались. Ну, это не новость.

Не теряя того же чувства нагловатой легкости, Роман вошел в модуль и обвел собравшихся веселым взглядом.

– Вы захотели попрощаться еще раз, капитан? – любезно осведомился полковник Дэвис.

Кроме него, любезности больше никто не выказал. Линда – уже в светлых брюках и рубашке «сафари», что очень ей шло – попросту отвернулась, оба агента смотрели очень неприязненно, капитан Гарди скучливо морщился.

«И ты, Брут», – усмехнулся про себя Роман.

– Нет, полковник, – отрывисто сказал он. – Я захотел еще раз поздороваться.

– То есть?

– Хочу довести до вашего сведения, господа: у меня есть информация чрезвычайной важности. Уверен, она вас заинтересует.

– Почему же вы сразу не поделились вашей информацией? – тут же спросил спецагент повыше.

Бил, что называется, не в бровь, а в глаз.

– Запамятовал, прошу прощения, – обезоруживающе улыбнулся Роман. – Столько всего произошло… Сами понимаете. К тому же, вы так быстро выставили меня, что я не имел возможности высказаться.

– Хорошо, – кивнул второй агент. – Высказывайтесь. Только побыстрее.

Он демонстративно посмотрел на часы. Намекал, что пора вам, батенька, в дорогу.

«Кому из нас куда пора, это мы еще посмотрим», – огрызнулся мысленно Роман.

– Извольте.

Роман присел на стул, подмигнул Линде. Та никак не отреагировала. Сложила руки на груди и молча ждала, когда он уберется.

«Не дождешься», – ответил уж и ей Роман.

– Если вы помните, организатором похищения оружия является некто Смит…

– Помним, – кивнул высокий агент. – Что дальше?

– Как вы понимаете, этот человек действовал инкогнито. Никто не знает его настоящего имени. На снимке, который у меня изъяла капитан Эдвардс, – Роман небрежно кивнул в сторону Линды, – виден какой-то блондин в темных очках. Изображение там не ахти, так что понять, что это был за человек, трудно. Я бы даже сказал, невозможно.

Он замолчал, обводя взглядом присутствующих.

– И? – поторопил его второй агент.

– И сразу возникает проблема, – продолжил Роман. – Ведь, не установив личности Смита, невозможно понять мотивы, которыми он руководствовался.

– Ну, – усмехнулся высокий, – это-то как раз понять несложно. Типичный торговец оружием.

– Да? – усмехнулся и Роман. – Зачем же этот типичный торговец заплатил за две ракеты генералу Фахиму два миллиона евро? Плюс затраты на организацию налета на колонну. Заметьте: ракеты экспериментальные, перепродать их за большую сумму вряд ли возможно. Вы не находите, что для типичного торговца Смит поступает несколько необычно, действуя в ущерб себе?

Агенты переглянулись. Они еще не поняли, к чему ведет Роман, но его уверенный тон заставил их прислушаться к нему более внимательно.

– И что же из этого следует? – осторожно спросил напарник высокого.

– Я думаю, из этого следует то, что мы имеем дело с организатором теракта. Причем речь идет о преступнике самого большого калибра.

– Ну, это лишь ваши домыслы, – поскучнел агент. – Под маской Смита может скрываться кто угодно. Но только не сам организатор теракта.

– Как правило, – вмешался второй, – организаторы терактов занимаются именно организаций терактов. Оружие для них добывает кто-то другой. Здесь четко работает принцип распределения обязанностей. Эти люди работают за деньги, они профессионалы, и лишние хлопоты им ни к чему. Смит как раз тот человек, который занимается поставкой оружия. И только. Так что ваша версия, увы, ошибочна.

Оба агента с жалостью посмотрели на Романа. Один из них вздохнул. Этот русский начинал им надоедать.

– Да, вы правы, господа, – сказал Роман. – Этот человек действительно профессиональный поставщик оружия. Более того, он несколько лет – не меньше трех – работает на Аль-Каиду и, думаю, занимает в тамошней иерархии не последнее место.

– Так вы его знаете? – не выдержал капитан Гарди.

– Вот именно.

Получилось довольно эффектно. Оба спецагента снова переглянулись. Но теряться было не в их привычках.

– И кто же это? – спросил высокий.

– Некто Виктор Крохин, бывший резидент ГРУ в Ираке.

– Бывший?

– Да. Под влиянием ложных чувств он поменял ориентиры и переметнулся на сторону Аль-Каиды.

– Что вы имеете в виду под ложными чувствами?

– Ему внушили, что его отец, тоже разведчик, был подставлен своими же, после чего погиб в перестрелке с американцами. Крохин питает одинаковую ненависть и к России, и к Америке. Его ненависть носит маниакальный характер. Он готов на все, чтобы отомстить за отца. К тому же он любит роскошную жизнь и неразборчив в средствах. Весьма опасный субъект.

– Вы знакомы с ним лично?

– Да, знаком. Более того, мы были напарниками два года назад, в Багдаде. Но вышло так, что я вынужден был убить его.