Риск - это наша работа - Сергей Самаров

Вопрос, который сейчас не позволил уснуть подполковнику, внешне тоже выглядит достаточно простым, хотя имеет столько тонкостей, что любое упущение или небрежность способны вызвать подозрение противника. Как-то аккуратно, органично следует ввести в операцию Парамошу со Стоговым, чтобы они одновременно и не опоздали в действии, и не обнаружили себя раньше времени. Если бойцы начнут поиск только завтра – это ни к чему не приведет и не сможет подогнать события, ускоряя темп действий боевиков. Тогда как «запустить» их в работу? Вывод напросился сам собой. Парамоша и Стогов должны поехать в Грозный вместе с командиром. И уже там «потерять» его. Белую «Ниву» выделили для дороги в один конец. Оставлять бойцов без транспорта неразумно. Им тоже неплохо бы иметь возможность передвижения. Отказаться от «Нивы»? Поехать на БМП? Что же, это даже интересный вариант. БПМ более заметна. И если бойцы будут мотаться на такой серьезной боевой технике по городу, то обязательно привлекут внимание. Поднимется шум. И шум ускорит события.

Да, решено. Поедут все вместе на БМП. Около прокуратуры подполковника высадят, сами поедут дальше. А через какое-то время вернутся за ним. И начнут искать…

Зримо представив всю ситуацию, Разин успокоился и поставил на плитку чайник. Посмотрел на часы. В отдел ФСБ звонить еще рано. Веллер со Страховым приедут на работу не раньше чем через час. В самом Грозном уже готовятся к операции не менее активно. Оттуда должны к утру передать шифровкой самые последние инструкции для Разина.

* * *

Выехав одновременно с рассветом, в Грозный БМП прибыла уже около одиннадцати часов утра.

Прапорщик Старков не обманывал, говоря об идеальном состоянии своей машины. На ровной скорости преодолев трассу, они въехали в город, задержавшись только на блокпосту, где предъявили документы. Подполковник показал, куда ехать. Остановились на противоположной стороне дороги.

Разин, стараясь сделать это незаметно, принял таблетку нитроглицерина и не поторопился выйти. Надо дать возможность боевикам понять, что это именно он приехал. Ждут белую «Ниву», а он сменил транспорт. Могут и пропустить. Знают ли они его в лицо? Неизвестно.

На этот случай придумали ход. Когда Разин наконец вышел, перешел дорогу и направился в сторону прокуратуры, тут же из БМП высунулся Парамоша, замахал рукой:

– Товарищ подполковник!..

Разин обернулся, поднял вопросительно голову. Парамоша показал на часы и сделал жест в сторону, потом сам вскинул подбородок. Дескать, они сейчас поехали. Через какое время следует вернуться, чтобы не опоздать? Подполковник кивнул: понял – и громко сказал, почти крикнул:

– Через полчаса. В госпиталь меня отвезете!

Парамоша кивнул и скрылся. БМП тут же лязгнула узкими гусеницами и резко набрала скорость. Подполковник проводил машину глазами и повернулся в сторону прокуратуры. Он уже увидел бордовый джип «Шевроле» и зеленую «Ниву», о которых говорилось в шифротелеграмме республиканского управления ФСБ. Пройти предстояло мимо них. Не обращая внимания…

– Подполковник Разин? – спросил его низкий бархатистый голос.

Разин резко остановился и посмотрел на водителя «Шевроле», что только что вышел из машины. Высокий, стройный, красивый человек, весь в черном. Даже часы на руке черные. Только белая сигарета в руке, пуская кучерявый дымок. Хамзат Толукбаев – узнал Разин по описанию, предоставленному республиканской ФСБ по запросу майора Веллера. Фотографии Толукбаева под рукой не оказалось. Говорят, он не любит фотографироваться. И вообще всегда старается держаться в тени.

Человек неторопливо подошел. Где-то в стороне и позади щелкнула, открываясь, дверца «Нивы». Но шагов подполковник не услышал. Кто-то мягко ходит. Не суетится.

– Что-то не припомню… – сказал Разин, внимательно и почти доброжелательно всматриваясь в глаза человеку из «Шевроле».

– И не припомните… Мы с вами не встречались. Извините, товарищ подполковник, мне необходимо задать вам несколько вопросов. Будьте любезны, пройдите за мной в машину.

– Мне вообще-то предписано явиться в прокуратуру…

– Меня мало волнуют ваши отношения с прокуратурой…

Что-то уткнулось на секунду в бронежилет на спине. Глупо – даже при выстреле в упор армейский бронежилет из пистолета не прострелить. Так не угрожают. Так только уговаривают. И уговаривают, нельзя не признать, не очень настойчиво. По крайней мере, неумело. Нельзя подходить к человеку в бронежилете, тем более опытному офицеру спецназа, на такую непростительно короткую дистанцию. И, при других обстоятельствах, Разин только одним круговым движением уложил бы обоих – и переднего, и заднего.

Но в этот раз он вынужден говорить мирно, несмотря на все свое желание преподнести показательный урок.

– Я не понял вас…

Однако и мирный разговор прозвучал с его стороны насмешливо-угрожающе. Иначе нельзя. Разин должен изобразить человека не робкого десятка. Иначе ему не поверят и что-то заподозрят.

– Я же говорю не по-чеченски… – человек из «Шевроле» начал терять терпение. – По-русски вы должны понимать. И не советую суетиться. Вы находитесь под пристрелом с трех сторон.

– Интересно… – усмехнулся Разин и неторопливо осмотрелся.

Тот, что сзади, – это понятно. Еще и в глубине «Нивы» светится автоматный ствол. Очень глупо светится. Выстрел с той стороны больше угрожает человеку из «Шевроле», стоит стрелку чуть-чуть промахнуться, а Разину прочувствовать момент выстрела и чуть-чуть посторониться. Но подполковник остался уверен, что на автомате даже предохранитель не опущен. Он им нужен только живой. А где же третий стрелок? Или этот, что впереди, считает стрелком и себя? Но Разин успел бы гораздо быстрее выхватить свой «АПС», чем тот достать пистолет из подмышечной кобуры. Подмышечная кобура тем и неудобна, что за оружием очень далеко рукой тянуться…

– Ну, что же… Я вас слушаю… – Разин сделал вид, что удовлетворен осмотром. И усмехнулся при этом. Они должны понять, что он человек, себе цену знающий. Все естественно.

– Я вам предложил пройти в машину.

– Пойдемте в машину, если вы не желаете говорить здесь. И далеко мы поедем? – Он сразу показал, что не строит иллюзий относительно краткости разговора.

Ему не ответили.

Подполковника посадили на заднее сиденье. Слева уже сидит небритый тип с изумительно неаккуратно сломанным носом. Справа сел еще один, нос которого всей своей величиной усиленно просил, чтобы его сломали – тот дятел, что стучал пистолетом в бронежилет. Впереди, рядом с водителем, где обычно сидит руководитель мероприятия, сейчас оказался молоденький, почти мальчик, боевик, и держит на коленях пистолет-пулемет «узи„. «Узи“ показался в его руках тяжеловатым оружием.

Большую кобуру с пистолетом у Разина тут же отстегнули.

Волки окружили волкодава. Но им трудно понять, что волкодав не всегда пытается давить мощной грудью. Он еще умеет и заманивать волков туда, где затаились другие волкодавы.