Специальный рейд - Сергей Самаров

Вернулись Тобако и два офицера «Альфы», что побежали в сторону станции метро. Развели руками:

– Толпа... Сразу затерялись...

Офицеры-компьютерщики вывели водителя грузового микроавтобуса. Руки у того были закручены за спину, но голова поднята, и водитель испуганно и озлобленно стрелял глазами по сторонам. Не очень вежливо положили его, почти ткнули лицом в асфальт рядом с трупами. Басаргин заставил повернуться лицом вниз и двух боевиков в гражданской одежде, что получили по удару пистолетом в затылок. Обыскал их и забрал оружие. Остальные, так неумело замаскированные под ОМОН, перевернуться уже не смогли. И не спасли их бронежилеты, потому что сам Басаргин стрелял в лоб, а офицеры «Альфы» – в затылок.

Генерал Астахов стал по телефону докладывать дежурному по управлению о случившемся:

– Трое боевиков скрылись в станции метро. Предполагаем, что среди них находится Умар Ажигов. Передать по всем милицейским постам. Объявить операцию «Перехват». Ажигова нельзя упустить. По всем возможным факсам отправить его фоторобот. Показать фоторобот по телевидению. Особо блокировать выезд из города по Волоколамскому шоссе. Предположительно Ажигов будет стараться покинуть Москву именно в этом направлении. Останавливать всех, вплоть до рейсовых автобусов и маршрутных такси.

Но машину поиска и перехвата невозможно запустить моментально. Хотя бы несколько минут требуется, чтобы отправить циркулярное сообщение милицейским постам в метро. Факсов на таких постах нет. Есть ли там фоторобот Умара – неизвестно. В Москве проживает слишком много представителей кавказских национальностей, чтобы останавливать и досматривать каждого. Сюда же можно приплюсовать и студентов различных арабских стран, которых легко спутать с кавказцами. И это еще добавляет неразберихи. Сообщая о том, что «Ажигова упустить нельзя», генерал Астахов едва ли надеялся на успех, понимая, как мало шансов задержать террориста.

Сел на асфальте Текилов, потирая ушибленную прикладом шею. Тобако сразу оказался возле него и моментально достал из-под мышки пистолет «глок».

– Лежать лицом вниз.

– Я же не с ними... – попытался отговориться Ахмат, но Тобако слушать не стал.

– Тебе помочь лечь?

Текилов сообразил, что выкрутиться ему будет сложно. А тут и генерал дал минерам команду:

– Осмотрите «Рейнглер», там что-нибудь интересное должно быть... Он заранее к вечернему свиданию готовился.

Прохожие убедились, что стрельба закончилась, стали останавливаться, рассматривая картину, которую не каждому и не каждый день удается увидеть.

– Омоновцев перебили... – раздался голос из толпы.

– Басаевский ОМОН... – прокомментировал Тобако и стал стаскивать с трупов маски «ночь». Характерные заросшие щетиной физиономии подтверждали сказанное.

В стороне раздалась сирена. Первой к месту происшествия прибыла, пробиваясь через пробки, кем-то вызванная милицейская машина. Выпрыгнув на асфальт, настоящие омоновцы увидели лежащих лжеомоновцев. Но они-то сразу определили, кто перед ними. Командир группы выступил вперед. К нему навстречу шагнул генерал, представился и протянул удостоверение, не передавая в руки. Командир группы козырнул и спросил:

– Какая помощь нужна, товарищ генерал?

– Оцепление. Зеваки слишком близко подошли. До прибытия следственной группы.

– Товарищ генерал... – позвал из «Рейнглера» осматривающий машину минер.

Генерал шагнул к джипу вместе с командиром ОМОНа. Минер показал извлеченные из-под заднего сиденья гранатомет «муха» и автомат.

– Серьезная война готовилась... – покачал головой омоновец и отошел к своим, чтобы отдать распоряжения относительно оцепления.

Оружие из джипа положили отдельной кучкой в стороне от автоматов и пистолетов боевиков. Туда же Тобако переложил из общей кучи «глок» Текилова.

Командир ОМОНа уже рассказал, видимо, с кем они имеют дело. Бойцы посматривали на генерала с нескрываемым интересом и уважением. Милицейские генералы, в отличие от генералов «Альфы», никогда не принимают участие в боевых операциях.

Оцепление оттеснило толпу на необходимое расстояние. На задержанных, не поднимая их с асфальта, нацепили наручники. Осталось только дождаться следственной группы, и можно было отъезжать.

– Текилова вы будете допрашивать? – спросил Басаргин.