Особо сильный противник - Сергей Зверев

– Зачем валить вину на нее? – спокойно ответил Лавров.

– Ты меня ненавидишь… Я поломал твою жизнь… – Алексей хотел было договорить, но кровь пошла ртом.

– Не надо вспоминать прошлое. Я уже давно про все забыл, – Лавров понимал, что Загорскому осталось совсем чуть-чуть.

Подполковник сглотнул набежавшую кровь.

– Какой смысл мне врать перед смертью? Лариса хитра, она погубит любого, – откашлявшись, хрипло сказал Алексей.

Майор на мгновение задумался.

«Какой смысл ему врать перед смертью? Он не жизнь себе спасает, его может волновать только справедливость», – подумал Лавров.

– Хорошо, я тебя выслушаю, – согласился майор.

Несколько раз откашлявшись кровью, Загорский вздохнул и перевернулся на раненый бок. Теперь кровь уже не шла горлом, а скапливалась в легких, он смог говорить.

– Я работал в посольстве, а Лариса занималась научными исследованиями мутаций возбудителя сибирской язвы в эпидемиологическом центре. В последнее время к ней зачастили местные мусульмане. Она каждый день возвращалась поздно, в плохом настроении, – Алексей показал знаком, чтобы Лавров посадил его, снова откашлялся, – пошли ссоры. Когда я спрашивал о работе, она отказывалась говорить, ссылаясь на закрытость экспериментов, проводимых в ее лаборатории…

– Она была связана с террористами? – Лавров прервал Алексея.

– Не перебивай… потом сам решишь, что делать, – подполковник продолжил, – она убедила меня, что надо забрать контейнер из центра… При заправке в африканском аэропорту в наш самолет подложили взрывчатку с таймером, который должен был сработать над территорией Афганистана. Или работала она от пульта… Тогда пульт был у Ларисы. Она все время спрашивала меня о нашем местонахождении. Свое дело она сделала. Остальное ты уже сам знаешь.

Сказанное подполковником подействовало на Лаврова, он начинал верить.

«Наверное, я ее плохо знал», – Лавров не находил себе места.

– Зачем было оставлять ее заложницей на аэродроме? – спросил майор.

– Главарь создавал ей алиби, – еле слышно произнес Загорский.

– Откуда у тебя появился кейс? – майор проницательно посмотрел на Загорского.

– Мне пришлось заключить с Омаром договор. Мы договорились, что я перейду к нему на службу, – с каждой секундой голос Алексея звучал все тише и тише, – в конце концов он даже дал мне автомат, и мы с его людьми отправились на аэродром. Когда мы подъезжали, водитель был убит, – Лавров вспомнил снайпера в командно-диспетчерском пункте. Сомнения майора Лаврова окончательно рассеялись – Алексей говорил правду.

– Я хотел взять в заложники Омара, но мой автомат был заряжен холостыми. Меня уже хотели убить, но началась перестрелка. Несколько талибов и Омар, взяв меня в заложники, пересели в другой джип… – Загорский учащенно задышал, глаза стали закатываться. Но собравшись с последними силами, подполковник продолжил: – За руль сел Омар. Он поехал к аэродрому, чтобы забрать Ларису… А потом мы уходили в горы. Когда кончился бензин, мы остановились. Один из боевиков вышел из джипа. А в бардачке лежал пистолет, я направил его на Омара, приказав ему отстегнуть кейс от руки. Но я не заметил, как Лариса подняла пистолет и выстрелила в меня. Я бросился в темноту, – Алексей сползал на землю, оставляя на тыльной стороне бетонных плит красную полосу.

– Какой смысл Омару оставлять Ларису в живых?

– Омар в микробиологии не разбирается. Его талибы читать-писать не умеют. А Лариса – доктор наук, всю жизнь вирусологией занимается, – Алексей уже не открывал глаз, – извини меня за все, что я сделал. Я просто очень поздно все понял, – Алексей с трудом выговаривал каждое слово, – возьми, у меня в кармане, я успел… – он захлебывался подступившей к горлу кровью.

Наклонившись над Алексеем, Лавров залез в карман его брюк, вытащив оттуда сложенный вчетверо лист.

– Тут план лагеря… заложники…

– Я тебя ни в чем не виню, ты много сделал. Благодаря тебе у нас сейчас все козыри, – Лавров чувствовал, как сердце у него сжалось, он смотрел на Загорского.

– …я не хотел… – он открыл глаза.

Это были последние слова Алексея. Мышцы его лица в один момент замерли. Серые глаза отражали светлое небо. Такой полной отрешенности от всех земных проблем, такого спокойствия в глазах мертвеца Лаврову еще никогда не доводилось видеть. Из уголков рта все еще струилась кровь.

– Это ты меня извини, Леха, что не поверил тебе сразу, – Лавров закрыл глаза подполковнику.

Встав, Лавров поднял «Кипарис» к небу. Он вслушивался в короткую автоматную очередь, которая эхом пронеслась по окрестным горам. Забросив автомат за спину, Лавров еще раз взглянул на Алексея и, больше не задерживаясь, быстрым шагом направился к дороге.

«Они ответят за все. Каким же я был дураком, Лариса обвела вокруг пальца всех», – Лавров прокручивал в голове сказанное Загорским перед смертью.

И тут он услышал знакомое потрескивание рации, оно и прервало размышления майора. Панов сумел починить аппарат.

– Я уже сообщил, что мы живы, – скороговоркой пробормотал сержант, – а вас хочет наш общий друг услышать.

– Прием! Прием! – Лавров сразу же узнал ненавистный ему голос, это был чекист.

– Да, я слушаю, – майору не хотелось отвечать, но куда же денешься.

– Где контейнер со штаммами? – сразу перешел к делу Вежновец.

– У нас, – сухо ответил майор Лавров.

– Срочно возвращайся на аэродром, – раздалось в динамике, – срочно, – повторил капитан ФСБ.

– На чем? Машина взорвана. Со мной раненый, – громко прокричал Лавров, давая понять чекисту, что он не собирается тут же брать под козырек.

– Меня не волнует. Бросай раненого и добирайся до аэродрома, – прошипел Вежновец.

– Не слышу. Говорите… – ответил Лавров и добавил: – Пошел в… – майор со злостью выключил рацию.

– Круто… товарищ майор.

– Надо отсюда выбираться, – сказал майор.

– Это вы стреляли? – Панов смотрел на кейс.

– По дороге расскажу. Я заполучил кейс и план лагеря боевиков, – сухо добавил Батяня.

По выражению лица майора, сержант понял, что лучше не расспрашивать командира об этом.