Пропавший в джунглях - Александр Иванович Волков

Следователь: А почему вы решили вернуться в СССР, если у вас там все так хорошо сложилось?

Глотов: Потому что это моя Родина. Я узнал, что награжден посмертно, решил воскреснуть и получить заслуженный орден.

Следователь: А если без шуток?

Глотов: Намекаете на то, что меня завербовали и я стал колумбийским шпионом? Не смешите мои тапочки! Колумбийский шпион в одних плавках заявляется на секретный объект и требует, чтобы его там поселили и накормили. Это абсурд в квадрате. Поэтому повторяю, я вернулся в СССР, потому что это моя Родина. Вы считаете мои слова шуткой?

Следователь: Разные бывают методы внедрения… Вы знакомы с капитаном Грошевым?

Глотов: Он уже капитан! Досрочно! Помнится, жаловался, что досрочно капитанов только блатным дают. Конечно, знаком. Он был членом моей группы.

Следователь: Мы допрашивали капитана Грошева. Он сказал, что вы там были весьма дружны с некоей госпожой Изабеллой. Она имела отношение к вашей операции?

Глотов: Не госпожой, а сеньоритой. Она поселила нас в свою гостиницу. Не знаю, можно ли это считать участием в операции. Остальное вас не касается. Я подробно отвечу на все ваши вопросы по поводу моего пребывания в Латинской Америке, но только после встречи с генералом Калитиным. Он наверняка уже в курсе, что я здесь, поэтому не будем терять время. После Калитина я весь в вашем распоряжении.

Следователь: Хорошо, договорились. Только нам придется под конвоем вас этапировать в Москву. Так положено, пока с вас не сняты все подозрения.

Глотов: На поезде?

Следователь: На поезде. Сейчас вас доставят в нашу гостиницу. Пока поживете там под охраной. Уж не обессудьте, товарищ капитан Гарсиа.

Скорый поезд Симферополь – Москва пожирал километры. Вагоны постукивали на рельсовых стыках и мотались на стрелках.

В купе находились двое пассажиров: Станислав Глотов и его конвоир, унылый лейтенант в гражданской одежде по имени Вася. В местном управлении госбезопасности решили, что Васи вполне достаточно, чтобы соблюсти закон. От числа конвоиров мало что зависит. Этот волчара Глотов и в наручниках сбежит, если надумает. Везти его в автозаке не было оснований. ГРУ встало бы на дыбы за подобное обращение с их сотрудником. Ведь Глотова никто оттуда не увольнял, его портрет висел в галерее героев на балаклавской базе.

Глотов пытался разговорить унылого лейтенанта, но Вася лишь односложно отвечал на его вопросы, вновь замыкался и тупо глядел в окно на пейзажи, пролетающие мимо.

– Может быть, в картишки перекинемся? У проводницы они наверняка есть, – предложил Стас, в очередной раз пытаясь расшевелить конвоира.

– В азартные игры не положено. – Вася был неумолим.

– А в шахматы положено?

– В шахматы тоже не положено, но допустимо, – сказал Вася.

В купе заглянула проводница.

– У вас есть шахматы? – спросил Глотов, не надеясь на положительный ответ.

– Есть. Давайте рубль и играйте, сколько хотите, – весело сказала она.

– Расплатись, – заявил Глотов. – У меня денег нет.

Вася молча залез в брючный карман и передал проводнице рубль.

Они расставили фигуры и начали играть. Глотов в юности посещал шахматный кружок, с ходу начал атаковать противника, разыгрывать королевский гамбит. Вася передвигал фигуры, не задумываясь, с какой-то брезгливой миной на лице. Вскоре Глотов получил мат. Последующие две партии закончились аналогично.

– Давайте играть вслепую, – предложил лейтенант. – Я сяду спиной к доске и буду диктовать ходы.

Но и это не помогло Стасу. Он неминуемо проигрывал, и в конце концов это ему надоело.

– Хватит, наигрались! – сказал он с затаенной обидой.

– Хватит так хватит, – согласился Вася и начал складывать фигуры. – Не берите близко к сердцу, товарищ капитан. Вы играете вполне прилично для скверов и парков отдыха. А я мастер спорта по шахматам.

Глотов промолчал, сказать ему было нечего. Прошло еще некоторое время. Оба сидели, отвернувшись друг от друга.

Наконец Стас не выдержал и спросил:

– Тебе деньги на дорогу выделили?

– Выделили, – подтвердил Вася.

– Сколько?

– Двести рублей.

– Да это же целое состояние! – воскликнул Глотов. – Пошли в вагон-ресторан.

– Пошли, – согласился Вася.

Они отправились в вагон-ресторан, заказали борщ, цыпленка табака и сто пятьдесят коньку для Глотова.

– Конвоируемым спиртное не положено, – пытался возразить Вася.

– А как ты мне сможешь помешать? – задал резонный вопрос Глотов.

– Никак – ответил Вася и пожал плечами.

«Хороший парень этот Вася, – подумал Глотов, когда они вернулись в купе. – Но малахольный какой-то. Ему бы шахматную карьеру делать, а не военную».

На перроне Киевского вокзала Вася передал Глотова с рук на руки двум лощеным капитанам. Те расписались в какой-то бумаге и, весело балагуря, повели Стаса вдоль по перрону. Унылый лейтенант Вася облегченно вздохнул и направился в вокзальный буфет.

На привокзальной площади их ждала черная «Волга». По дороге конвоиры вели себя раскрепощенно, прекрасно понимали, что на прием к генералу Калитину преступника не повезут. Этот капитан хоть и подозреваемый, но свой в доску. Они всю дорогу подсмеивались над Глотовым, хлопали его по плечу. Уже все управление было наслышано о том, как он заявился в одних плавках на секретный объект.

Когда адъютант запустил Глотова в кабинет, генерал кого-то воспитывал по телефону. Увидев Стаса, он сказал незримому собеседнику: «Не до тебя сейчас», положил трубку и встал.

Глотов хотел доложить по форме, но Калитин остановил его резким жестом и заявил:

– Не надо. Какой еще доклад?! Ты же теперь гражданин Колумбии.

– Шутки у вас, товарищ генерал, как у прапорщика. – Стас не чувствовал никакой робости перед высоким начальством.

Калитин тоже не цеплялся за уставные отношения.

– Живой! – Он потряс Глотова за плечи. – Воскрес через полтора года. Ладно, сначала формальности. – Калитин взял со стола сафьяновую коробочку, вынул оттуда орден Красного Знамени и повесил Глотову на грудь.

– Поздравляю! – Генерал пожал Стасу руку.

– Служу Советскому Союзу!

Калитин помотал головой, взглянул на орден и сказал с усмешкой:

– Поносил? Вот и хорошо. Теперь снимай, пускай пока у меня в сейфе полежит.

Он убрал награду в сейф и распорядился по громкой связи подать чаю с лимоном и что-нибудь еще погрызть.

– Сюда! – Калитин указал на дверь в комнату отдыха.