Пиранья. Жизнь длиннее смерти - Александр Бушков

Ему выпала редчайшая возможность – наблюдать действия своихребят со стороны, с отдаления, с большого расстояния. Такое случается раз в столет. И вовсе не означает, будто он действительно мог что-то наблюдать. На делопошли профессионалы, умевшие становиться совершеннейшими невидимками.

Вокруг по-прежнему простиралась безмятежная тишина. Мазурмог лишь, отсекая по часом минуты, примерно предполагать, где они сейчас могутнаходиться. По времени, как раз подплыли к боновому заграждению и умело с нимразделываются, попутно сделав так, чтобы хитрая сигнализация вовсе не вышла изстроя, не отключилась от питания – иногда это само по себе служит сигналомтревоги – но вмиг ослепила и оглохла. Дежурный на пульте свято верит, чтоничего вокруг не происходит, нет поблизости ни единой посторонней души – а насамом деле все обстоит как раз наоборот…

Точно, они должны быть уже в бухте. В сторону эллинговнечего и смотреть – к ним подберутся под водой. Но рано или поздно им придетсявыйти на сушу, чтобы поколдовать там…

Мазур смотрел во все глаза – в те точки, где, он совершенноточно знал, он сам инструктировал, будут заложены мины. Но ничего не видел, нималейшего шевеления, ни единого перемещения постороннего предмета размером счеловека. Один раз только показалось, что в полосе густой тени меж эллингами игаражом ворохнулся, проскользнул некий призрак смутных очертаний. Но и в самомделе показалось, не более того. Он не мог бы с уверенностью поклясться, чтовидел кого-то из своих. Вполне вероятно, простое оптическое наваждение,созданная то ли глазом, то ли мозгом иллюзия…

Потом это повторилось – смутная тень на секунду проступилана фоне не столь густого мрака, скользнув от тверди земной к воде. Но на воднойглади, на темной воде бухточки не появилось ни единой рябинки.

– Да что они копаются… – возбужденно прошептал рядомВундеркинд.

Мазур ничего не сказал, только бросил на соседа мимолетныйвзгляд и тихонько фыркнул. Чертов напарничек не шутил – похоже, ас разведкисамонадеянно полагал, что способен увидеть, как ребята Мазура выходят на объектили уходят восвояси. Вот уж поистине святая простота, запредельная невинность…

Они с Зорким Соколом готовы были, не теряя ни секунды,работать по любым подвижным мишеням, способным сорвать операцию – но этидвуногие мишени так и не высыпали наружу, продолжая либо безмятежно дрыхнутьвнутри, либо бдительно нести караул. Ни одно окно не зажглось вдобавок к ужесветившимся, ни единого звука не донеслось с базы. А меж тем, судя по времени,незваные гости уже выполнили всю программу, заложили все до единого гостинцы иплыли сейчас назад…

Он еще раз вызвал в памяти рельефную, трехмерную картинуокружающей и примыкающей местности с наложенным на нее путем отхода. Плюсы:американцы тут не хозяева. Они тут только присутствуют – и, вербуя-перекупаясебе марионеток, вынуждены конкурировать в этом с французами, которые и естьхозяева. И база у янкесов тут достаточно дохленькая. Следовательно, возможностиограниченные. Не хватит сил на полномасштабную облаву, когда все небо ввертолетах, а все море – в кораблях, когда по пятам брошен добрый батальон совчарками и спецтехникой… Вообще-то километрах в пяти отсюда, в старыхитальянских казармах, разместились две роты туземной армии, и командиргарнизона американцами давно прикормлен. Но толку от этого мало – во-первых,непременно опоздают, во-вторых, не великой храбрости народец, а в-третьих,Викинг кое о чем позаботился…

Минусы: те самые лягушатники, которые тут хозяева. Какими быпикантно-сложными ни были их отношения с американцами, в стороне французы неостанутся, когда учинится заварушка. Определенная независимость в отношениях сВашингтоном вовсе не означает, что лягушатники станут сидеть сложа руки, когдав контролируемой ими стране грохнет среди ночи мелкое светопреставление. Уж уних-то здесь достаточно и кораблей, и вертолетов, и силенок на хорошую облавухватит.

Плюс посреди минуса: американский притон ихтиандров, какводится, окружен густейшей пеленой секретности. Лягушатников, которыесовершенно точно знают, что за гадюшник разместился на бывшей научной базе,можно пересчитать по пальцам. Следовательно, пройдет какое-то время, прежде чеминформация уйдет сначала по американским каналам, потом, миновав все нужныесогласования, перельется в каналы французские. Здесь масса своих нюансов иподводных камней в виде большой политики, национальной гордыни и сложностей вотношениях. Короче говоря, французы хоть и способны на великую облаву, запустятее не скоро. «Тритон» за это время вполне успеет смыться в нейтральные воды.Главная опасность – патрулирующие пролив и побережье корабли, не менее трехтаких отирается где-то поблизости, несмотря на ночную пору. Вывод прост инезатейлив: нужно уносить ноги как можно скорее…

Трое возникли из мрака неподалеку от Мазура – три черныхкомбинезона со смутно белевшими пятнами довольных физиономий.

– Ну? – спросил Мазур, заранее зная, что задаетидиотский вопрос.

Что поделать, это одна из обязанностей командира – задаватьиногда идиотские вопросы, заранее зная ответ…

– А все в порядке, – сказал Викинг. – Все поплану.

Одиннадцать минут, подумал Мазур, глянув на часы. Ровностолько оставалось базе пребывать не то чтобы в безмятежности и покое – вообщев целом виде…

Мать твою, как долго тянулись эти долбанные одиннадцатьминут! И, как всегда случается, миг, как его ни жди, как ни предугадывайзаранее, оказался полной неожиданностью…

Сначала грохнуло в эллингах, на месте аккуратных ангаровмгновенно вспухла желто-багровая вспышка, поднявшая толстый столб воды,смешавшийся с разлетавшимися во все стороны кусками рифленой обшивки. Бухта иотделявшее ее от скал пространство озарилось жутким мгновенным сиянием,закипела и забурлила вода – это куски ангаров сыпались в нее, как град…

Потом рванула емкость с горючим, взлетел растущий клубокярко-желто-черного огня и дыма, удивительно похожий на ядерный взрыв вминиатюре, поднялся выше скал, приугас, оставив обширное, дымящее пожарище,горячая солярка стала растекаться…

Сработали мины в бывшей мастерской, где нынче помещалсясклад всевозможной взрывчатой дряни, которую «тюлени» таскали под водой кпротивоположному берегу пролива. И вот тут вот, когда все сдетонировало,получился форменный ад…

Мины в гараже и жилых домах на фоне предыдущего катаклизмагрохнули не так уж и убедительно, не особенно зрелищно. Хотя, конечно, ссоответствующими звуковыми и световыми эффектами, а как же иначе?

Мазур с застывшим лицом смотрел вниз, туда, где в несколькихместах разгорелось высокое пламя, где медленно расползались горящие ручьи, гдевалил дым, где, озаренные случайными языками огня, метались, как зайцы,ополоумевшие люди – уцелевшие, вмиг выброшенные из чистеньких коек и тишины вочто-то вроде преисподней… Он не чувствовал ни злорадства, ни особого триумфа.Всего-навсего успешно завершился очередной раунд бесконечного боксерскогопоединка. А также была восстановлена некая циничная справедливость. Кто полезкуда не следует – тот и получил по ушам. Кто переиграл соперника – тот и прав…