Закон волка - Андрей Дышев

— Мы ведь не знали, что вы нас у себя оставите, — наконец вставил Леша.

— Давай сразу на «ты», — предложила Эльвира Леше. — Терпеть не могу, когда меня называют на «вы» или по имени-отчеству… Сейчас налево.

Мы зашли в коридор, и Эльвира открыла первую дверь. Маленькая уютная комната со скошенным потолком, обитым мореной вагонкой, диван, два кресла, телевизор. Из распахнутого настежь окна струилась прохлада, слабо колыхалась прозрачная занавеска.

— Это комната для Леши, — сказала Эльвира.

— Как для Леши? Мы разве будем жить в разных комнатах? — спросил я.

— Конечно! Это в своей гостинице будете жить в одном номере. У меня достаточно места.

Леша поймал мой взгляд и пожал плечами: мол, ничего не попишешь, старик, нас разлучают. Такой поворот событий меня не устраивал. Поодиночке нам свернут головы намного быстрее, чем я предполагал.

Эльвира, догадавшись, что я намерен ей возразить, взяла меня под руку и решительным тоном сказала:

— Никаких протестов не принимаю. Вы мои гости и будьте добры подчиняться моим требованиям. Идем, не упирайся, не то я заподозрю тебя в склонности… В общем, не падай в моих глазах, братишка.

Мне нечем было крыть. Комната, предназначенная мне, находилась в самом конце коридора и мало чем отличалась от Лешиной.

— Оставляю тебя на полчаса, — сказала Эльвира, когда я зашел в комнату. — Душ на первом этаже в правом крыле. Мойтесь, отдыхайте, а потом спускайтесь в гостиную. — Она коснулась пальцами нательного золотого крестика. — Там и поговорим обо всем.

И закрыла за собой дверь.

Через две минуты, наскоро исследовав комнату и то, что находилось под окном, я уже был у Леши.

— Слушай, ну мы влипли! — начал было Леша, но я тотчас закрыл его рот рукой и показал пальцем на стены и потолки. Леша не сразу понял, что здесь нас могут подслушать.

— Да, действительно влипли, — ответил я, рассматривая апартаменты. — Хотели на пару часов заехать, а придется гостить на всю катушку.

Эта фраза прозвучала ужасно фальшиво, но я надеялся, что за нами еще не успели установить жесткий контроль.

Леша вопросительно глянул на меня. Я развел руками: мол, получили, что хотели. Меня, кажется, в самом деле приняли за родственника Васильевой и, надо полагать, убьют не сразу.

— Как тебе моя сестричка? — спросил я, заглядывая под диван и кресла.

— Красивая женщина, — сдержанно оценил

Эльвиру Леша.

— Не то слово… — Я выглянул в окно, посмотрел вниз, по сторонам, наверх, сел на подоконник, достал блокнот, ручку и написал: «ПОД НАШИМИ ОКНАМИ КАРНИЗ», а вслух добавил: — Она просто красавица!

Леша прочитал, тоже выглянул в окно и показал мне большой палец. Он понял: в случае необходимости мы можем перейти друг к другу по карнизу.

Продолжать разговор в такой манере было просто невыносимо, и я предложил:

— А не прогуляться ли нам по лесу перед обедом?

— Отличная идея! — поддержал Леша. Мы вышли из комнаты. Коридор был пуст.

Стараясь ступать тихо, мы вышли к лестнице, спустились по ней в холл. Никого. Лесная тишина царствовала в этом роскошном лаково-деревянном доме.

* * *

— Вот как все просто, — сказал я, направляясь через веранду к выходу, но явно поторопился обрадоваться. В дверном проеме неожиданно выросла фигура водителя. На плече, стволом кверху, он держал винтовку «гаранд», напоминающую гобой, сделанный из дорогого дерева.

— Вернитесь назад, — сказал он спокойно.

— Разве мы не можем выйти? — зачем-то уточнил я, хотя и без того было ясно, что не можем.

— Не создавайте себе лишних проблем.

— Это арест?

— Это в целях вашей личной безопасности, — ответил водитель и предупредительно качнул прикладом.

— Вопросов больше не имеем, — ответил я и дал задний ход.

Так поговорить нам толком и не удалось. Мы снова закрылись в комнате Леши. Помрачневший анестезиолог улегся на диван, а я молча ходил из утла в угол. Мы лишь обменивались взглядами. Потом я снова вырвал из блокнота лист и написал на нем: «ЗА ОБЕДОМ Я НАПЬЮСЬ». Леша равнодушно прочел записку. Боюсь, что он не понял, что я имел в виду совсем другое. Его больше волновала собственная судьба.