Невидимая угроза - Виталий Гладкий

Когда-то я считал теорию Дракона бредом воспаленного сознания, чудачеством. Но теперь я думал иначе.

Почему, черт побери, именно меня выбрали на роль джокера!? В городе больше миллиона жителей. Среди них немало бывших военных, спецназовцев и вообще людей с садистскими наклонностями, готовыми убить ближнего за понюшку табака.

Так нет же, судьба направила свой перст именно в мою сторону. И это при том, что я искренне хотел забыть свое прошлое, стремился стать тихим обывателем, который и муху зря не обидит.

Что ж, нужно выполнять свое предназначение, никуда не денешься… Я тяжело вздохнул.

– Вам нехорошо? – встревожилась Люси.

– С чего ты взяла?

– Вы побледнели.

– А… – Я попытался улыбнуться, но моя улыбка была похожа на волчий оскал. – Это я кое-что вспомнил…

Давай-ка лучше выпьем. Может, ты и права, что истина в вине.

– Я так не говорила.

– Так говорили древние римляне. А они были мудрыми людьми.

– Нужно будет запомнить, – сказала она деловито.

Запомни, девочка, запомни, подумал я скептически. Только на хрен тебе нужна мудрость веков? Ты уже ею обладаешь. Она дана тебе с рождения. Ибо ты – Женщина, дарительница жизни. И этим все сказано.

А то, что ты сейчас развлекаешь мужчин, ничего не значит. Ты всего лишь выполняешь свое предназначение.

И как долго это будет длиться, как долго тебе придется выслушивать сентенции из уст разных придурков, никто не знает – ни ты, ни твои "работодатели". Карма…

Но мне нужно приступать к активной фазе, пока в кабаре не наступил аншлаг, а значит и неизбежное усиление охраны.

– Ты посиди, я сейчас… – сказал я Люси и поднялся.

Она с пониманием кивнула, и тут же оглянулась с беспомощным видом.

Я понял – Люси искала глазами официанта. Девочка боялась, что я слиняю, и ей придется самой платить за стол. Это была простительная слабость. Я знал, что некоторые недобросовестные клиенты питейноувеселительных заведений иногда поступают таким нехорошим образом.

Я ободряюще улыбнулся, достал из кармана двести долларов и положил на стол, придавив зеленые бумажки бокалом.

– Это чтобы наш халдей не волновался, – доверительно объяснил я девушке, которая вдруг зарделась как маков цвет. – А то у них есть бзик – подозревать в непорядочности всех подряд.

Мне нельзя было ей говорить, что, похоже, нам придется расстаться, даже не познакомившись, как следует.

Потому что я не знал, чем закончится мой "поход". А закончится он мог печально – я шел, что называется, вабанк.

Конечно, двести долларов было многовато. Но надо же девочке хоть что-то заработать. Тем более, что она мне понравилась. Люси была не совсем испорчена этой проклятой жизнью и еще могла свернуть с той грязной, пошлой дороги, которая вела в никуда…

В этот раз я шел в туалет. Можно было не сомневаться, что отныне путь через подсобку защищен очень надежно. Да он был мне и не нужен.

Я придумал другой способ, как пощупать за вымя зубастого крокодила и не лишиться при этом головы. По крайней мере, поначалу.

У входа в коридор, ведущий к туалетным комнатам, стоял охранник. Вернее, сидел на раскладном стульчике.

Он явно скучал. Но меня не преминул проводить подозрительным взглядом. Правда, при этом он изобразил доброжелательную улыбку.

В туалетной комнате людей было немного – два молодых парня с шальными глазами (наверное, наркоманы) и невысокий мужичок на хорошем подпитии. Он никак не мог расстегнуть ширинку и качался взад-вперед как метроном.

Я зашел в кабинку, постоял там минуты три, и вышел. Парней уже не было, остался лишь мужичок. Он все еще сражался с непокорной "молнией". Не торопясь, я вымыл руки, включил сушилку, но пользоваться ею не стал, а вышел в коридор.

Он был пуст. Теперь все зависело от быстроты моих действий. В конце коридора, который заканчивался тупиком, стоял большой металлический шкаф электрического щита. Он был закрыт на примитивный навесной замок.

Щит я заметил еще при первом посещении "Латинского квартала". Мне все-таки пришлось сходить тогда в туалет, потому что Савоха не спускал с меня глаз.

Уже тогда я почему-то обратил особое внимание на этот щит, а сегодня в очередной раз понял: все, что ни делается – то к лучшему. Не своди меня охранник под конвоем по нужде, мне пришлось бы изобретать колесо – думать и гадать, как спроворить нужное мне дело.

Я не стал долго возиться с замком. Короткий резкий удар ребром ладони – и один конец дужки замка выскочил из отверстия. Зря я, что ли, тренировался…

Отворив дверь шкафа, я, не долго думая, выключил общий рубильник и отломал его рукоятку. Свет погас. На улице еще только начало темнеть, но я знал, что в том коридоре, который мне нужен, окон нет.

Закрыв шкаф, я метнулся к выходу. И наткнулся на охранника. Этот бдительный осел сразу понял причину, по которой погасло освещение. Только он решил, что все дело в автомате, который, как предполагал охранник, отключился из-за короткого замыкания.

Мне ничего иного не оставалось, как вмазать ему между глаз. Это было просто, потому что на сером фоне открытой двери он выглядел словно мишень в тире – один силуэт без лица. Охранник, несмотря на довольно солидные габариты, порхнул, как птичка, и приземлился уже без памяти.

Не долго думая, я взвалил его себе на закорки (тяжелый, гад!) и отнес в туалет, где пристроил в одну из кабинок.

Пьяный мужик даже не посмотрел в мою сторону, потому что он, наконец, достал то, что требуется в таких случаях, и, уткнувшись лбом в стенку над писсуаром для сохранения равновесия, с довольным кряхтеньем справлял малую нужду.

А теперь быстрее, быстрее! В зале царил полумрак, и вход в следующий коридор я нашел без затруднений.

Там тоже топтался охранник. Но этот явно не страдал излишней сообразительностью.

Он уставился на меня с тупым удивлением (потому что я нарисовался перед ним как тень без хозяина) и только открыл рот, чтобы спросить, кто я и почему слоняюсь там, где не положено, как тут же получил два коротких и точных удара – один под дых, а второй в челюсть.

Упасть ему я не дал. Мгновенно подхватив безвольное тело охранника, я бережно опустил его на пол. Мне лишний шум был не нужен.

Где Карантин? Может, в своем кабинете? А есть ли у него личный кабинет? Вопрос…

Долго раздумывать мне было недосуг. Я решил войти в уже знакомую мне операторскую, где находились мониторы видеокамер слежения. Нужно плясать от печки, подумал я, потихоньку отворяя уже знакомую мне дверь. На мою удачу, она оказалась не заперта.

В операторской было шумно. Разговаривали сразу трое, и я сильно обрадовался, различив голос КарантинаШиманского. Есть! Клиент на месте. Что и следовало доказать.