Русский контракт - Андрей Воронин

– И Дима Билан?

– Нет, Димы не будет.

– Жалко…

Тем временем к офису «Стар рекорде» один за другим подъезжали автомобили. Преобладал частный транспорт, но встречались и такси. Фирма отмечала юбилей, десятилетие со дня основания. Поэтому гости собрались не только из Москвы, но и из некоторых других регионов России. Главные торжества были намечены на вечер, а сейчас, воспользовавшись случаем, бизнесмены решили сообща обсудить одну проблему, которая оказалась гораздо серьезнее, чем они предполагали.

В небольшом конференц-зале собралось около двадцати человек. Владелец «Стар рекорде», выражение лица которого наводило скорее на мысль о потере близкого родственника, чем о грядущих торжествах, подошел к трибуне. Вопреки названию, его фирма имела лишь косвенное отношение к записи альбомов, занимаясь преимущественно реализацией компакт-дисков. Традиционный крен в сторону западной музыки привел к резкому упадку бизнеса.

– Господа! – традиционно начал владелец «Стар рекорде». – Мы собрались здесь, чтобы сообща найти выход из сложившейся ситуации. Да, мы недооценили опасность и прозевали момент, когда могли не допустить Бушмена на российский рынок.

– Бабок пожалели, – раздался чей-то хмельной голос. – Надо было раздать нужным людям примерно три зеленых лимона, то есть каждый из нас должен был выложить где-то по сто пятьдесят тысяч. А ведь мы не олигархи; для человека, занимающегося музыкальным бизнесом, это приличная сумма. Поэтому решили, что дешевле будет впустить американца. И, как всегда, просчитались.

– У нас дача взятки – еще не гарантия успеха, но не дача – стопроцентное фиаско, – вмешался третий бизнесмен.

– Нашли козла отпущения – американца, – послышался еще один голос. – Все наши беды от пиратов. Если бы девять из десяти проданных альбомов были легальными, а не наоборот, как сейчас, мы бы не почувствовали появление Бушмена. У нас крохотная ниша, и поэтому новый конкурент наделал столько шороха. Надо давить пиратов, а не бороться с американцем.

– Как же, давить! Будь мы нефтяными баронами, тогда бы заставили правительство реально заняться своей проблемой…

– Паленым бензином тоже вовсю торгуют.

– Для нефтебаронов это вроде комариного укуса. Если бы паленый бензин наносил им конкретный ущерб, всех торговцев давно бы пересажали.

– Господа! – вмешался владелец «Стар рекорде». – Давайте обсудим проблемы нефтяных компаний в другой раз. У нас есть о чем поговорить.

– Вот именно – поговорить, – раздался тот же хмельной голос. – Прищучить америкашку руки коротки. О пиратах я вообще молчу. Видали русскую пародию на западную рекламу? Нет. Тогда я вам расскажу. Короче, сидит мужик, держит в руках лицензионный диск. Подходит жена, берет диск, рассматривает, а потом кричит: «Дети, дети, вы посмотрите, что натворил ваш папочка!» Прибегают дети, становятся рядом. Мать говорит: «Наш отец покупает лицензионные диски. И это на зарплату учителя!» – «Вы же обещали мне велосипед!» – восклицает сын. – «А мне дубленку!» – заливается слезами дочка. – «Придется вам о них забыть, – говорит мать, – или сделать так». Она бросает диск на пол и топчет его ногой, приговаривая: «Не смей больше покупать лицензионные диски, не смей больше покупать лицензионные диски». Мораль, надеюсь, вам понятна. Люди на стороне пиратов. При их доходах наш товар им не по карману. Раньше у нас был свой козырь – качество звучания. Но пираты сумели побить его. Мне недавно приволокли стопку контрафактных дисков. Я их прослушал и хочу вам сказать: дай бог, чтобы у всех легальных отечественных компактов было такое звучание.

– Хватит предаваться пессимизму. Мы должны выработать конкретные меры спасения нашего бизнеса, – оборвал говорившего владелец «Стар рекорде». – С пиратами бороться трудно. Тогда давайте подумаем, как разобраться с американцем.

Находясь в плену у бандитов, Рублев пришел к ответу на главный вопрос: кто заказал похищение ученого? Мысль о бандитской группировке он решительно отмел. Конечно, уголовники тоже не отказались бы от устройства, позволявшего записывать разговоры ничего не подозревающих людей. Но, по большому счету, прибор не являлся для них жизненно необходимым, а современные преступники в отличие от беспредельщиков девяностых опасались нагло лезть в дела, касающиеся государственной безопасности. А то, что изобретением Шмелева рано или поздно займутся соответствующие органы, было очевидно. Оставалось два варианта: за изобретателем охотились мощные отечественные корпорации или западная разведка. Одна из корпораций вполне могла заинтересоваться прибором Шмелева. Очень заманчиво знать, о чем говорят твои конкуренты. Но при чем тогда американский профессор, подкативший к Шмелеву с предложением трудоустройства? Да при том, что вовсе не отечественные магнаты заинтересовались уникальным прибором, а американская разведка.

И тут же возникал следующий вопрос: почему янки сработали так топорно? Да, любая спецслужба побоялась бы засвечиваться на чужой территории и постаралась бы загрести жар чужими руками. Но уж больно корявыми оказались эти руки. И головы плохо соображали. Не позаботились о такой элементарной вещи, как предварительная слежка за объектом. И потом старательно выпытывали у Комбата, не является ли он представителем спецслужб, скрытно охраняющим изобретателя? Идиоты. Да и та легкость, с которой Рублев освободился, выдавала в похитителях дилетантов. Но как могли американские разведчики выбрать настолько бестолковых исполнителей?

«Чего гадать! Надо звонить полковнику», – решил Комбат.

Полковник Бахрушин, занимавший ответственный пост в ГРУ, был давним знакомым и, если можно так сказать, работодателем Бориса. В эпоху гласности у ГРУ частенько возникали проблемы, о которых в советское время даже не думали. Некоторые секретные операции выходили за рамки российского законодательства, и в случае утечки информации пресса могла выставить на всеобщее обозрение сомнительные делишки военных разведчиков.

Поэтому отдельные рискованные операции поручались внештатным сотрудникам ГРУ, к которым с некоторыми оговорками можно было причислить Комбата. Борис полностью соответствовал высоким требованиям, предъявляемым военной разведкой: был честен, любил свою Родину, в совершенстве овладел всеми навыками, необходимыми для успешного выполнения заданий.

Бахрушин был многим обязан своему подопечному, которому поручал самые сложные задания. Рублев же обращался к полковнику очень редко. Сейчас был именно такой случай. Услышав на том конце провода голос Бахрушина, Борис поздоровался и спросил, может ли полковник встретиться с ним в ближайшее время. Обычный человек стал бы допытываться: а зачем, почему такая срочность, нельзя ли решить вопрос по телефону? Но людей делают обстоятельства, и вместо бессмысленных вопросов Бахрушин сделал короткую паузу, прикидывая объем дневной работы, и сказал:

– Хорошо. Сегодня в половине восьмого.