Костер для инквизитора - Александр Мазин

Следующий день начался забавно. На стене, прямо напротив своей машины, Ласковин увидел аляповатый черно-красный плакат. На плакате изображался стиизованный ядерный грибок и много-много бегущих людей. Лица тех, кого изобразили на первом плане, принадлежали представителям трех разных рас, но выражали одинаковый испуг. И всем троим кто-то посторонний заботливо пририсовал рожки. Большие черные буквы гласили:

Свидетели Апокалипсиса обращаются к вам:

Покайтесь!

Близится Армаггеддон!

До Конца Света осталось

четырнадцать дней!!!

Далее всем желающим предлагалось немедленно узнать Истину и присоединиться. Спасение от печального финала это не гарантировало, но давало некоторый шанс. Контактные телефоны отсутствовали, зато сообщалось об «армагеддонском» сейшене, который состоится сегодня в концертном зале «Октябрьский». «Армагеддон» везде было напечатано с двумя «г».

Первое побуждение Ласковина – отправить плакатик на помойку. Но, поразмыслив, Андрей решил: пусть висит. Две недели пройдут, светопреставление не состоится, глядишь, кое у кого мозги прочистятся.

Добираться до улицы Комсомола из-за ремонта Литейного стало не так просто. И «пробок» хватало.

В одном из таких заторов некая девушка сунула ему в окошко листовку. Не ему одному – всем автовладельцам, угодившим в транспортный максимум.

Содержание листовки в точности соответствовало красно-черному плакату на стене. Ласковин смял ее, бросил на заднее сидение, доехал-таки до Комсомола и посвятил три часа полезной физической деятельности. К сожалению, в одиночестве. Ни одного подходящего партнера не оказалось. После тренировки Ласковин отправился в сауну, где под приятную расслабуху родилась у него занятная идейка. Скушав толстый гамбургер и запив его минеральной водичкой, Ласковин оделся, обулся, сел в машину, старательно расправил «апокалиптическую» листовку, положил в карман и приступил к действиям. 

Разумеется, Вошь был дома. Хотя дверь открыл не он, а девушка Ира.

– Ой,– обрадовалась она.– Андрей! Как здорово! Вошь! Андрей пришел! – и тут же подсунула мордочку: поцеловать.

Андрей чмокнул ее в щеку.

– Привет.

– Ой, как от вас вкусно пахнет! – кокетливо состроила глазки, потерлась грудкой о плечо, пока Ласковин снимал ботинки.

– Что, очень хочется? – спросил он, выпрямившись.

– Ага! – промурлыкала нежным голоском.

– Не получится,– Андрей легонько щелкнул ее по носу.– Я примерный семьянин.

– Так я и поверила! – вильнула узкими бедрами и отправилась в комнату.

Вошь восседал в кресле и листал импортный журнал.

– Ты никак по-англицки разумеешь? – удивился Ласковин.

– С пятого на десятое. Да тут и читать нечего. Взгляни.

Ласковин взглянул. Журнал оказался не журналом, а оружейным каталогом. Читать в нем и впрямь было нечего.

Ира тут же пристроилась на подлокотнике, запустила пальчики Вошу под рубашку, не позабыв подмигнуть Ласковину.

– Кыш,– велел Вошь.– Гость в доме. Подсуетись, детка.

– Это мигом,– ответила Ира, еще раз подмигнула Ласковину и выскользнула из комнаты.

– Поскребыш,– беззлобно произнес Вошь.

Ласковин усмехнулся, потом полез в карман, вытянул газовик с лицензией.

– Дарье отдашь. Где она, кстати?

– На курсах.

Вошь взял маленький «вальтерок», повертел в руках и отправил обратно в коробку. Игрушка.

– Я отдал винчестер компетентным людям,– сказал Ласковин.

– Какой винчестер?

Андрей пояснил.

– А-а-а… Это…

У Воша слово «винчестер» явно ассоциировалось с другим предметом.

– И что? – спросил он равнодушно.

– «Спасибо» сказали. Но тронуть не рискнут. Политика, деньги, начальство.

Вошь кивнул. «Свидетели Апокалипсиса», похоже, его уже не интересовали.

Андрей достал из кармана листовку.

– Взгляни.

Вошь поглядел. Даже не улыбнулся.

– Ну?

– Двадцать первое – через четырнадцать дней.

Вошь пожал плечами.

– Идея есть,– Ласковин понял, что другой реакции не будет.– Простая. Давай им поможем.

Вопросительный взгляд.

– Устроим маленький конец света. Персонально для «апокалиптян». Адрес я знаю. В Солнечном.

– Годится,– Вошь слегка оживился.– Я винтарь прикупил. «Винчестер»,– ухмыльнулся Ласковину.– Магазин, правда, маленький, на пять патронов. Но лупит!..– еще одна ухмылка.

– Надо бы скататься глянуть,– предложил Андрей.– Тебе, как специалисту. Чтобы нашуметь качественно, но аккуратно. Без лишней крови.

Последнее Ласковин добавил, вспомнив ВЧ под Сыктывкаром. Одно дело – защищаться и класть ядовитых гадов, другое – убивать одурманенных последышей.

– В общем, без кровавых жертв,– заключил Ласковин.

В серых глазах его напарника что-то промелькнуло. Будто он силился вспомнить нечто важное.

– Двадцать первое, значит… – пробормотал Вошь.– Значит, двадцать первое… – Он что-то вычислял, шевелил губами, пробормотал: – Вот и солнышко… Жертвы…

– Ты это о чем? – насторожился Ласковин.

– Да так, вспомнил свое,– Вошь отвел глаза.– Когда съездим?

– Да хоть завтра. Завтра как раз воскресенье. Я тебя с интересными людьми познакомлю. Пригодится.

– Может, девочек возьмем? – предложил Вошь.– На лыжах побегаем?

– Какие лыжи! – засмеялся Ласковин.– Плюс пять.

– А, ну ладно,– Вошь пожал плечами.– Я ж на улицу не выхожу, а недавно вроде мороз был. Ира! Как успехи?

– Успешные! – донеслось из кухни.– Садитесь жрать, пожалуйста!

– Пойдем,– сказал Вошь.

Выходя из комнаты, Ласковин услышал, как его напарник снова пробормотал:

– Вот и солнышко…

«Вот и солнышко взошло

Над сугробами.

Дедка дворникам назло

Снег нагреб, и мы

Пропускаем белый пух

Между пальцами.

Город весь от сна опух:

Ткни – развалится.

И его сгребут, как снег,

Сложат кучами.

Грязь и мусор. Был – и нет.

Может – к лучшему?» 

– Ну как? – спросила Наташа.– Ничего?

– Неплохо,– одобрил Зимородинский.– Только мрачновато.

– А ты сам погляди, что на улице делается. Какая мерзость.