Я выжил, начальник! - Борис Бабкин

- Нельзя говорить, так и не надо, - усмехнувшись, громко произнес Вулич.

Киров

- Привет, Тигр! - встретили спрыгнувшего на перрон Олега трое крепких парней.

- Салют, мужики! А я вас на Котчихе ждал.

- На поезд опоздали, - виновато ответил один.

- Ладно. Где тут кабак?

- Пошли! - Парень взял у Олега сумку. - И телок сняли. Оторвешься по-полному. До поезда четыре часа. Мы хатенку сняли у бабуськи вон в том доме. Там уже все накрыто, и телки готовы к работе.

- Доброе утро! - В кабинет вошел подполковник. - Все в сборе? - Он посмотрел на часы. - Долго мы не задержимся. Кандидатура на слет врачей ИТУ отобрана и…

- Конечно, Иван Кузьмич, - сказала полная женщина, майор медицинской службы, - кандидат один. В Красноярске ее знают, - засмеялась она. - Нам благодарность прислали за такого сотрудника. Поедет Чепурных. Она и врач один из лучших, если не лучшая, не в обиду другим будет сказано.

- Все ее достоинства мы знаем, - усмехнулся подполковник.

«Вот и знакомая пересылка», - заходя в камеру, подумал Борис. С ним вошли еще пятеро.

- Откуда, земляки? - спросил полный, по пояс голый мужчина весь в татуировке.

- Из Казани, - ответил рыжий здоровяк.

- Чайку нет? А то бабки выгребли при шмоне, а чаек кончился.

- Имеется, - кивнул рыжий.

Борис бросил матрац на свободное место и сел. Достав сигареты, прикурил.

- Ну а я им хрен козлам! - воодушевленно продолжал свой рассказ крепкий мужик. - Давай, говорю, чифу, цейлонский я пью, и пачку «Парламента», тогда и базар будет. Ну, расстегнул ширинку и поссал на них.

- Погодь, Афган, - сказал полный, - сейчас чифы заварим, продолжишь. Мужик с ментами на Котчихе сцепился, - объяснил он вошедшим, - в бега хотел уйти.

У двери встал плотный парень. Один мужик, присев у унитаза, держал алюминиевую кружку над факелком из туго свернутых полосок, оторванных от матрацев.

Рыжий достал чай в целлофановом пакете и подсел к остальным.

- А тут как раз комиссия на зону приехала, - возбужденно заговорил крепкий. - Меня хозяин чуть ли не на коленях просил - слезь, Афган, что хочешь для тебя сделаем, даже бабу приведем, - хохотнул он. Остальные тоже рассмеялись. - А я решил, что хрен вам! Крови попью у козлов и вниз. ВДВ не сдается.

Борис покачал головой и лег.

- Атас! - предупредил плотный варившего чифир зэка и отошел от двери. Зэк сунул факелок в унитаз и быстро вернулся к остальным. Кружку с чифиром поставили под нары и накрыли алюминиевой миской. Дверь открылась.

- Что тут у вас? - заглянул в камеру контролер.

- Не время сейчас, Васин, - недовольно сказал ему корпусной.

В камеру вошли четверо.

- Ба! - Полный вскочил. - Кого я вижу! Рублик собственной персоной. Привет, бродяга! - Он протянул руку невысокому худощавому мужчине.

- Здорово, Батон! А ты все не худеешь…

- Садись, братан, - предложил полный. - Сейчас кумар собьем. Правда, маловато на всех, но…

- Еще варите. - Рублик кивнул крепкому мужику. - Дай им чаю, Боб.

Тот, оглянувшись на дверь, скинул куртку и стал выворачивать карманы. На газету сыпался чай.

- Это Афган, - показал на крепкого Батон. - Слышал о Котчихе? Где с крана…

- Тормози, - остановил его вошедший последним пожилой мужчина. - Сухарь это, - усмехнулся он. - Я Афгана на больничке в Лесном видел. Этот сухарится под него.

- Да ты что, мужик? - Крепкий вскочил. - Я Афган и…

- Откуда бежал? - перебил его Рублик. - И с кем?

- Да это, - растерялся тот, - я…

- Сука! - Батон мощным ударом в лицо сбил его на бетонный пол. Недавние слушатели стали бить ногами пытавшегося закрыть голову руками и оравшего «Помогите!» крепкого. Дверь раскрылась.

- Хватит, вашу мать! Сейчас группу вызову! - пригрозил контролер.

- Выбросьте это дерьмо! - Батон напоследок пнул рассказчика.

- Не убейте! - крикнул контролер.

Рассказчика выбросили в открытую дверь.

- И это заберите! - Лысый мужик выбросил следом холщовый мешок. Дверь закрылась.

- А мы, блин, уши развесили, - хмыкнул Батон. - Идиоты…

- Ты давно тут? - обратился к Борису пожилой.

- Он только что пришел, - насторожился Батон. - А что? Хвост?…

- Чего молчишь, Полковник? - спросил пожилой.

- Слушаю, - усмехнулся Борис.

- Вот это Афган, - кивнул на него пожилой. - А вы уши развесили. Он хрен чего жевать о себе будет. Подвинься. - Он сел рядом с Борисом. - Чей это матрац?

- А ты кто такой? - недовольно спросил плешивый мужчина.

- Витя Колыма, - ответил за него Рублик.

- Тебя куда катали? - Колыма лег на матрац.

- В Казань, в психушку. Почти три месяца там был.

- Что-то не похоже, что ты из казанской психушки, - усмехнулся молодой мужчина со шрамом на виске. - Я видел мужиков…

- Тебе больше других надо? - подошел к нему Рублик. - Закрой пасть и утихни.

- В натуре, Полковник, - сказал Колыма, - оттуда такие возвращаются…

- Да из психушки он, - вмешался пожилой. - Я тоже там был. Он перед этапом завхоза товарнул, Фантома. По нему, сучаре позорной, давно пика плачет. Зато Нинель к нему по-божески отнеслась. Почему, хрен ее знает. Он не стучал и по жизни жил.

- Во! - удивился Колыма. - А чего ты притих, Ржавый? Топай сюда.

- Да оглядеться хотел, что за публика. - Ржавый подсел к Колыме.

- Тебя ж на крытку во Владимир отправили, - сказал Колыма. - А оттуда ты вроде на психушку свалил. Значит, в Казань попал?

- Да я там одному менту штифт достал и под дурика закосить хотел. Ну а чтобы дело замять, меня в психушку и спихнули. Видел я его там, он перед отъездом лихо троих козлов товарнул. Так что не наезжайте на мужика. Все по жизни у него правильно. Не знаю чем, но Нинель он перевоспитал. А ты откуда и куда?

Котчиха

- Да сколько можно? - недовольно спросил по телефону Виктор. - Чуть что, Вера. А она, кстати, в этом Красноярске и…

- Вопрос решен, Виктор Андреевич, - перебила его женщина. - Пятого сентября Вера Георгиевна должна быть в Красноярске. Она будет представлять наше управление. Программа разнообразная. Так что через двадцать пять дней она должна приехать в Киров, а потом мы отправим ее в Красноярск.

- Есть, товарищ майор, - ответил Виктор.

- Я не поеду, - сказала Вера.