Связной - Евгений Сухов

— Молодой человек, — строго посмотрел подполковник поверх очков на Тимофея. Столь необычное обращение выдавало в нем человека штатского, мобилизованного в действующую армию из какой-нибудь столичной клиники, — я, конечно, не господь бог, но постараюсь сделать все, что в моих силах. Но три дня… — покачав головой, добавил он, — это крайне сомнительно.

— И еще у меня просьба, личная… Создайте ему приемлемые условия, где он мог бы побыстрее восстановиться. Может быть, отдельную палату.

— У нас очень тяжело с помещениями… Хотя, что-нибудь придумаем. Есть одна палата, где у него будут всего лишь двое соседей.

— Спасибо, доктор. Откуда у вас можно позвонить?

— Сейчас? — удивленно спросил подполковник, невольно глянув на настенные часы, показывающие четверть третьего.

— Именно.

— В моем кабинете есть телефон. Пойдемте.

Доктор выключил свет и вышел из больничной палаты.

— Пожалуйста, — показал он на аппарат, когда они вернулись в кабинет. — Можете воспользоваться.

Тимофей быстро набрал номер и с волнением стал вслушиваться в гудки.

— Да, — наконец прозвучал начальственный голос полковника Утехина.

— Товарищ полковник, мы нашли Неволина. Он оказался в военном госпитале, его сбила машина.

— Хоть что-то… С ним что-то серьезное? Он нужен нам для дальнейшей работы.

Романцев многозначительно посмотрел на военврача, деликатно отошедшего в сторонку, и произнес:

— Военврач меня заверил, что дня через три… ну, может быть, через четыре он будет в полном порядке.

— Почему Копылов не дал знать о себе раньше?

— Находился в бессознательном состоянии.

— Если его сбила машина, почему в таком случае нас не проинформировала милиция?

— При нем не было документов.

— Ах вот оно что… Но почему тогда в этот день по городу не было зафиксировано аварийных происшествий?

— Мне сложно на это ответить.

— Вот что, старший лейтенант, с этим делом нужно разобраться немедленно. Виновных накажем! Как разберешься, доложишь мне о выполнении. А то, что нашел Копылова, — молодец! Будет о чем докладывать заместителю комиссара обороны.

Связь прервалась.

— Где произошла авария? — спросил Тимофей у военврача.

В своем кабинете военврач уже не чувствовал себя хозяином — сидел на шатком стуле в самом углу и, видимо, мысленно торопил гостей убраться восвояси.

— На пересечении Комсомольской и Кирова, — ответил он.

— Это, кажется, четвертый отдел милиции? — посмотрел Романцев на старшину.

— Не совсем так, товарищ старший лейтенант, — возразил старшина. — Это могут быть и четвертый, и шестой отделы. Улица Комсомольская как раз на границе находится.

— Точно так, — подтвердил военврач.

Вытащив из кармана записную книжку, Тимофей отыскал телефон начальника четвертого отдела майора Черкизова, присутствовавшего на совещании в его кабинете, и уверенно набрал его номер.

— Слушаю, — отозвался низкий мужской голос.

— Это старший лейтенант Романцев, военная контрразведка, — представился Тимофей. — С кем я разговариваю, с майором Черкизовым?

— Точно так, товарищ старший лейтенант, что-нибудь случилось?

— Случилось. Вы можете сказать, что произошло два дня назад около шести вечера на Комсомольской?

— Ничего такого, что могло бы вызвать ваш интерес, — осторожно заверил майор.

— А я вот так не считаю… В шесть часов вечера на пересечении улиц Комсомольской и Кирова был сбит Неволин, однако в вашем журнале происшествие зафиксировано не было. Это как надо понимать, товарищ майор?

— В шесть часов вечера?

— Точно так.

— Э-э… это случилось во время пересменки. Может быть, дежурные по отделению милиции позабыли записать?

— Что значит «позабыли»? — В голосе Романцева послышался металл. — Назовите мне фамилии дежурных.

— Я разберусь собственными силами, товарищ старший лейтенант, они у меня долго еще об этом помнить будут.

— Ничего, я вам помогу, — мягко произнес Романцев. — Итак, я жду.

— Это лейтенанты Лукьянов и Смуров.

— Эти двое немедленно должны прибыть в городской отдел НКГБ, лично ко мне! Мне интересно послушать, что они расскажут.

— Они будут у вас незамедлительно, товарищ старший лейтенант!

— Вам известно, что за все произошедшее вы несете персональную ответственность?

— Так точно, — твердо произнес майор. — Ответственность с меня никто не снимал.

— Вы верующий?

— Никак нет!

— Жаль… А то могли бы помолиться, чтобы вся эта история закончилось для вас благополучно.

Тимофей с некоторым облегчением положил трубку телефона.

— У вас есть еще какие-нибудь вопросы ко мне? — заинтересованно спросил военврач.

— Пока нет…

— Это список с медикаментами, — протянул подполковник листок бумаги, — которые могут понадобиться Копылову в самое ближайшее время.

Романцев взял листок бумаги и аккуратно положил его в нагрудный карман. Посмотрел на часы: стрелка показывала четыре часа утра. Странное дело, но спать совершенно не хотелось.

— В девять утра вам принесут все необходимые лекарства. Чего стоим, старшина?

— Так я…

— У нас еще много дел!

Попрощавшись с военврачом, они спустились по лестнице. Терпеливо дождались, когда колченогий сторож откроет дверь, и вышли в прохладу нарождающегося утра.

К городскому отделу НКГБ Романцев подъехал в тот самый момент, когда два лейтенанта милиции — Лукьянов и Смуров — стучались во входную дверь. На стук вышли два бойца:

— Чего колотим?

— Пропустите их, — сказал он охране. — Они ко мне. — И, не оглядываясь на поотставшего старшину, вошел в прохладный вестибюль. Быстро поднялся в свой кабинет. Еще через минуту в дверь негромко постучали.

— Входите, — сухо произнес Романцев.

Дверь приоткрылась, и в кабинет один за другим протиснулись два лейтенанта. Один — тощий, как трость, брюнет, другой — приземистый и широкий в плечах, русоволосый. В ожидании застыли у порога, поглядывая на строгое лицо старшего лейтенанта Романцева. Вид у обоих был повинный. Один из них, тот, что был покрепче, заискивающе улыбнулся.

Сесть Романцев не предложил — никаких воспитательных мер, благосклонность военной контрразведки нужно заслужить. Разговор предстоит непростой.

— Здравия желаем, товарищ старший лейтенант, — произнес крепыш, — нам сообщили, что вы нас вызывали.