Тот самый калибр - Сергей Самаров

Преследователи не стали опускать стекло в задней дверце, зная, что электрические стеклоподъемники работают плавно и медленно. Они просто распахнули заднюю дверцу, наивно рассчитывая, что мы сможем в нее въехать или хотя бы зацепиться рулем. Но траектория нашего движения проходила на добрых полметра левее.

И тогда из дверцы высунулся пистолет-пулемет с глушителем. Но так держать оружие спецназовец не должен себе позволять. Оружие на вытянутой руке допускается только при стрельбе с дистанции, с которой никто до оружия дотянуться не сможет. Я же дотянуться мог. Но я успел за короткое время просчитать свое поведение и синхронизировать действия руки и ноги. Может быть, и не просчитывал, а просто действовал интуитивно.

Ехали мы быстро. И я мог бы просто не успеть вытянуть ногу. Но я помнил, что у меня протезное колено сделано из высоколегированной нержавеющей стали, и выставил его, сильно потянувшись в сторону. Колено задело только краешек распахнутой дверцы, но она сорвалась с петель и угодила под машину, которая с хрустом по ней проехала.

Одновременно с этим я вытянул руку и ухватил за глушитель пистолет-пулемет. Я повторил то, что делал отставной подполковник Скоморохов, когда Анатолий Пашунин высовывал из машины ствол ружья. Только у Пашунина пальцы уже лежали, видимо, на спусковом крючке, и потому он успел выстрелить. Я же такой возможности противнику не дал. Очередь прозвучать не успела.

Пистолет-пулемет ПП-2000, точно такой же, какими недавно были вооружены «собровцы» областного управления МВД, что пожаловали ко мне в квартиру. Только, судя по весу, этот был с полной обоймой. Едва он оказался в моей руке, я быстро перехватил его за рукоятку пистолетного типа, большим пальцем опустил предохранитель, обернулся и, не прикладывая глаз к коллиматорному прицелу, дал короткую очередь сначала по радиатору «Ниссана», потом по колесу с пассажирской стороны.

«Ниссан» резко повело вправо, на соседнюю полосу движения, прямо под тяжелый автопоезд «Скания». Столкновение было звучным, но мы не остановились, чтобы полюбоваться делом своих рук. Я же вообще думал о том, что мне повезло. Тот, кто собирался в нас стрелять, успел передернуть затвор, но не снял оружие с предохранителя. Тем не менее подготовил себе неприятности.

Показался дом Скоморохова. Совершив небольшой круг, мы проехали мимо всего длинного дома, потом половину дороги мимо стройки и уже из-за кустов могли спокойно рассмотреть место аварии. Еще около своего дома Виктор Федорович воспользовался умной функцией своего мотоцикла и сделал звук двигателя почти бесшумным.

Наше приближение осталось незамеченным, и вообще участникам аварии было не до нас. Это позволило нам скрытно, за высокими кустами, приблизиться метров на пятнадцать. В «Ниссане», как оказалось, было только трое — водитель, высокий немолодой спецназовец в черной униформе и следователь подполковник Пашунин. Стрелять в меня намеревался, видимо, сам Пашунин, взявший автомат из рук спецназовца. Такой вывод я сделал из того, что Пашунин мотал левой рукой. Видимо, когда я вырывал у него пистолет-пулемет, он уже просовывал палец в спусковую скобу, в результате чего палец был, возможно, сломан. Но автоматического оружия у них с собой уже не было, хотя могли быть пистолеты. А у нас были и пистолеты, и трофейный пистолет-пулемет. Что я пущу оружие в ход, никто из них не сомневался. Я только что это продемонстрировал.

Я вытащил трубку и набрал номер капитана Сани.

— Как у тебя успехи?

— Жду Котова. Он поехал лично арестовывать Пашунина. Уже дважды звонил. Того найти не могут. Ждут в кабинете. Задержание будет проводить спецназ Следственного комитета. Ты сам где? Как та машина с тонированными стеклами?

— Тонированные стекла никого до добра не доводят. Машина угодила под тяжелый автопоезд. Но обошлось без жертв. Только саму машину придется уже, видимо, списывать. Пашунин рядом с машиной. В пятнадцати метрах от нас. Котов приехать сюда не успеет. Лучше уж мы его доставим сами. Только на мотоцикле для него места не предусмотрено. Пошли сюда машину.

— Я поняла. Где вы?

— На дороге почти против твоего дома. Чуть-чуть не доехали.

— Машину пришлю из райотдела. Так быстрее будет.

— Хорошо. Будем ждать.

Я убрал трубку и посмотрел на отставного подполковника Скоморохова. Тот мой взгляд понял и согласно кивнул:

— Садись. Поехали.

Пятнадцать метров мы преодолели прямиком через кусты, кучу строительного мусора, потом через газон, снова через кусты, из которых неожиданно для участников аварии вылетели на дорогу.

Водитель автопоезда в это время звонил, видимо, в ГИБДД, стоял с трубкой у уха спиной к нам. Водитель, Пашунин и спецназовец видели нас хорошо. Водитель первым выхватил пистолет, но тут же благополучно лег вместе с ним отдыхать, потому что я спрыгнул с сиденья мотоцикла, стремясь сохранить скорость техники, сплюсовал ее со своей собственной скоростью и въехал ему локтем в лоб раньше, чем он успел опустить предохранитель.

Высокий немолодой спецназовец шагнул к Скоморохову, собираясь атаковать, пока тот еще не покинул мотоцикл, но Виктор Федорович просто вытянул вперед ладонь и этим миролюбивым жестом остановил его.

— Ты что, сосед, тоже с бандитами?

— Я работаю против бандитов, сосед… — угрожающе сказал спецназовец.

— Тогда почему ты пытаешься защитить бандита? Пусть он и подполковник, но его задержание уже санкционировано вашим начальником комитета. Пашунина в кабинете уже ждут твои товарищи из вашего спецназа. Позвони дежурному, он должен быть в курсе.

Спецназовец обернулся на подполковника Пашунина, тот озлобленно смотрел на меня. А я, в свою очередь, смотрел на него стволом пистолета-пулемета. Ничего не понимая, немолодой спецназовец вытащил трубку и нажал кнопку вызова.

В этот момент вперед выступил водитель автопоезда:

— Что происходит, мужики? Машину мне своими пукалками не прострелите…

Водитель по недоумию оказался между мной и Пашуниным. Подполковник воспользовался моментом, выхватил пистолет, но меня от него закрывал водитель, а Скоморохова — немолодой спецназовец. Пашунин выстрелил в спецназовца, скорее всего, просто как в помеху, которую он желал убрать со своего пути. Бронежилет удар выдержал, но пуля все же свалила человека с ног.

Следующий выстрел должен был быть направлен в отставного подполковника спецназа ГРУ, но Виктор Федорович опять показал отменную реакцию и боевую подготовку. Я даже не видел, как он выхватывает свой пистолет, только услышал выстрел, произведенный от пояса. Пуля угодила точно в кисть Пашунина, держащую оружие. Пашунин присел и зажал простреленную руку другой, со сломанным пальцем. Следователь скорчился и посмотрел на меня, шагнувшего в сторону, с неприкрытой злобой и ненавистью. Я, словно пальцем, пригрозил ему глушителем пистолета-пулемета.

— Ты, сволочь, во всем виноват. Все из-за тебя… Лучше пристрели меня, иначе тебе все равно конец, — выдавил из себя Пашунин.