Признание моджахеда - Александр Тамоников

Подмосковный аэродром антитеррористического центра, суббота, 16 июля, 23:40.

Микроавтобус с личным составом боевых групп «Орион» и «Мираж» остановился у одного из ангаров. Первыми на бетонку вышли полковник Крымов, подполковник Тимохин и майор Соловьев. Их встретил заместитель начальника Главного управления по борьбе с терроризмом полковник Потапов. Предложил пройти в ангар. Там на стеллаже было разложено оружие, рядом лежала экипировка бойцов спецназа, спецсредства, включая горные, компактные лебедки автономно-электрического — от аккумуляторов — и ручного приводов. На полу ящики с боеприпасами.

Потапов указал на стеллажи:

— Подбирайте то, что возьмете с собой.

Группы вооружились гранатометами, снайперскими винтовками «винторез», автоматами «АК-74», пистолетами, запасными магазинами к ним, ручными гранатами, приборами ночного видения. «Орион» забрал лебедки, «Мираж» два гранатомета. Экипировка была стандартной. Форма — бронированный комбинезон, оснащенный импульсной радиостанцией малого радиуса действия, у командиров — спутниковые станции. Пояс, так называемый лифчик, для запасных магазинов и гранат. Боевые аптечки в специальных карманах, ножи в накладках брюк. Бронированные шлемы или сферы. Из спецсредств — дымовые шашки. Экипировавшись и вооружившись, оставив гражданскую одежду в ангаре, спецназовцы проследовали на борт «Ил-76», где разместились в отдельном отсеке рядом с кабиной пилотов. Потапов, передав Тимохину инструкции, а также карты местности для всех офицеров, попрощался с офицерами и сошел на бетонку. В 00 часов 30 минут «Ил-76», взревев четырьмя реактивными двигателями, пробежал по освещенной полосе, поднялся в воздух и взял курс на юго-восток.

Полет продолжался 3 часа 40 минут, и в воскресенье, 17 июля, в 1:10, но уже местного времени лайнер благополучно приземлился в аэропорту узбекского города Карши. Встал у дальнего ангара. К нему тут же подъехала пассажирская с тонированными стеклами «Газель». Спецназовцы покинули борт и перешли в микроавтобус. «Газель» проследовала на противоположную сторону летного поля, где на овальной отдельной площадке медленно вращал несущим винтом «Ми-8» ВВС Узбекистана. Посадка на борт вертолета заняла не более 10 минут, и винтокрылая машина поднялась в воздух, взяв курс на юг.

Тимохин сидел на скамейке рядом с Крымовым, который в отличие от других офицеров групп не был облачен в боевую форму. Он так и остался в гражданском летнем костюме, имея при себе чемодан, где находилась мощная спутниковая станция, штатное оружие и личные вещи полковника. По «легенде» Управления, он следовал к Абдулу в качестве сотрудника МИД России для расследования факта похищения российских журналистов, а также выяснения подробностей гибели советских десантников у Баррияра в восьмидесятые годы.

Александр наклонился к другу:

— Крым! Как-то мрачно проходит наша переброска. В «76-м» закрыли в отдельном отсеке, затем тонированная «Газель», теперь эта «вертушка». Нам даже командир экипажа не представился.

— А зачем? Он тебе нужен? Ты лучше с инструкциями ознакомься.

— В самолете ознакомился. В них ничего нового, не считая определения местонахождения пунктов эвакуации. Да и те, кроме резервного, можно было не обозначать. Там, где нас высадят, там же и планируют забрать. А вот резервный определили далековато от Хандара. В пятнадцати километрах на северо-востоке от крепости, на плато между двумя перевалами. С заложниками туда добираться будет нелегко.

Крымов ответил:

— Их, этих заложников, еще вытащить из крепости надо. А как сложится ситуация в Хандаре, одному богу известно. Впрочем, возможно и ему неизвестно. Как в песне поется? Бог давно уже там не был.

Тимохин взглянув на часы, сказал:

— Заложников вытащим! Вопрос — какой ценой? Отбить их у духов, даже если скала окажется непригодной для применения лебедок, не такая сложная задача. Труднее всего будет уйти. Что-то мне, Крым, подсказывает, ждут нас в Хандаре неприятные сюрпризы.

— Что ты имеешь в виду?

— Если бы знать! Не знаю, но чувствую нутром, непростая работа нам предстоит. И именно в части отхода.

— Не посадите духов на «хвост» — проблем с отходом не будет.

— В том-то и дело, что нельзя дать моджахедам начать преследование. Они там каждую тропу знают, мы — лишь обозначенные на карте маршруты. А ты в курсе, как иногда врут карты. На бумаге плоскогорье, а фактически ущелье. И думай, что делать. С какой стороны обходить пропасть. Но ладно, прорвемся, не в первый раз. Все лучше, чем в Лагосе. Там мы вообще как в другом мире были. Но и Андорина вытащили, и Кумати завалили, и лабораторию подорвали, и отошли без приключений. А в Афгане уже как вроде у себя.

Крымов напомнил:

— Ты не забывай, что у нас в союзниках люди Абдула будут. Конечно, ими группы не усилишь, но уверен, Асадани поможет нам.

— Посмотрим! Черт, и когда закончится этот полет? Сколько уже висим в воздухе, считая перелет на «Ил-76»? Часов шесть?

— Где-то так, но «вертушка», кажется, начала снижаться.

Тимохин кивнул:

— Похоже на то. Пилоты сбросили обороты винта. Но это для тебя конец полета, а нам еще к пунктам высадки лететь.

— Там немного останется.

— Да уж быстрее на землю сойти да выйти к рубежу ожидания штурма. Посмотреть своими глазами, что собой представляет этот объект «Крепость Хандар». Вот тогда, когда оценим обстановку на местности, тогда и успокоение наступит. Тогда станет ясно, как и что делать.