Последний штурм - Александр Тамоников

Ризоев повторил:

— Что тебе надо?

— Мне нужен сущий пустяк, всего лишь встреча с тобой тет-а-тет. Чтобы тихо, мирно обсудить кое-что. Заодно передать привет от бывшего подельника, ну и еще кое от кого из Грозного. Так как, Висхан, насчет моего предложения? Сразу оговорюсь, тебе эта встреча не нанесет никакого вреда. Разве что морально подавит, да и то это спорное утверждение. Физически же ты не пострадаешь. При условии, естественно, что выполнишь те требования, которые я изложу, получив согласие на встречу. Жду ответа.

— Что за требования?

— Не спеши, Висхан. Для начала я должен узнать, согласен ли ты на встречу?

— Хорошо. Я встречусь с тобой. Назови время и место.

Андрей ответил:

— Сегодня в 0 часов на побережье в километре севернее Скрита, там, где заканчиваются развалины древних оборонительных сооружений берберов. Условия…

Ризоев прервал Сургина:

— Минуту! В столь поздний час я, не привлекая внимания, не смогу покинуть Беррат! Назначь другое время!

Сургин согласился:

— О'кей! Встретимся днем, в 15.00 на том же месте. Условие – ты должен быть у моря один.

— Но я не могу выехать из дома один! Как минимум с водителем!

— Согласен. Только водитель должен остановиться на трассе и не выходить из машины. До берега прогуляешься пешком.

— Договорились. Но если произойдет сбой в плане встречи, по причине от меня не зависящей, как я могу сообщить тебе об этом?

Андрей отрезал:

— Никак! Потому что никаких «но» я не принимаю. Все, до встречи, конец связи!

Сургин отключил телефон.

В гостиную вошел Халиф.

— Доброе утро! Сегодня что будем делать?

Майор объяснил:

— Сегодня, Талал, тебе с Вячеславом предстоит поездка в Кайраун. Вернее, ты доставишь туда моего друга. Оставишь у первой же конторы, занимающейся сдачей автомобилей в прокат. Сам можешь либо сразу возвратиться, либо, если есть дела в столице, заняться ими.

— А Вячеслав?

— Совершенно ненужный вопрос, Талал!

— Понял. Когда поедем?

— Иди в спальню, разбуди его – и вперед!

— Завтрак?

— Позавтракаете по дороге! Я ограничусь кофе.

Будить Павлова не пришлось, потому как он сам вошел в гостиную. Встряхнул головой, поприветствовав Халифа.

— Кажется, я лишка хватил со сном?

Андрей улыбнулся:

— Все нормально! Приводи себя в порядок и с Талалом дуй в Кайраун. Что там делать, знаешь.

— Принял. Через десять минут буду готов.

— Давай!

Вячеслав вышел, Талал спросил:

— Так я пошел заводить «Бьюик»?

— Верное решение. Удачи вам!

— Это вам удачи. Чувствую, ждать нас здесь вы не станете. Поэтому совет: будьте осторожны. Наша полиция знает свое дело И если прицепится, то крепко. Не давайте повода привлечь внимание полицейских. А это может быть брошенный мимо урны окурок!

— Я учту твое предупреждение. Спасибо!

В 10.45 машина с Талалом и Павловым отъехала от дома. Сургин вновь погрузился в размышления.

В 11.00, оторвавшись от мыслей, Андрей вновь взял в руки спутниковый телефон. Набрал номер Потапова. Генерал ответил немедленно:

— Да, Андрей?

— Здравия желаю, Николай Викторович.

— Здравствуй. Какие проблемы?

— Собираюсь на встречу с Ризоевым.

— И о чем желаешь беседовать с господином Ризоевым?

Андрей объяснил свой план. Генерал, внимательно выслушав, сказал:

— Что ж, может быть, ты и прав. А посему действуй, как считаешь нужным. Связь с любовницей Ризоева я тебе обеспечу. Дальше посмотрим. Удачи тебе, Андрей!

— Благодарю! До связи!

— Давай! Отбой!

В полдень Сургин вышел из усадьбы Халифа и неторопливой подходкой направился к отелю Эль-Саида, откуда до селений побережья и Кайрауна ходили автобусы местной компании. Рейс до Скрита был в 13.30, обратные в 17 и 20 часов. Сургин без проблем купил билет и занял место в автобусе. Арабы в салоне не обратили на него никакого внимания. Только водитель посмотрел на европейца. Но без особого интереса. Туристы в Кунире не являлись редкостью и часто отличались чудачеством, в частности ездили смотреть сооружения берберов не с группами на туристическом транспорте, а в одиночку на местных автобусах или такси. В Скрите Андрей сразу направился к развалинам. Осмотрелся. Никого поблизости не было. Он спустился в пролом первой попавшейся пещеры и попал в подземный ход. Прошелся по нему, вышел к морю. Вновь осмотрелся и вновь не заметил ничего подозрительного. Убивая время, устроился в тени одиноко растущей среди развалин старой пальмы. В два часа берегом прошел к месту, где заканчивались развалины, поднялся на небольшой холм, укрылся за большим валуном. Отсюда ему хорошо была видна северная оконечность Скрита и трасса, ведущая к нему. Андрей закурил. Ему пришлось выкурить три сигареты, пряча окурки в карман костюма, пока он не увидел на дороге «Мерседес». Тот остановился чуть левее места нахождения майора, ближе к городу. В 14.55 из салона вышел коренастый мужчина в белых брюках, такой же белой рубашке с короткими рукавами, пышной шевелюрой и окладистой бородой. Это был Ризоев, и он точно выдерживал время. Демонстрировал пунктуальность, а может, и на самом деле отличался ею. Ему хватило ровно пять минут, чтобы выйти к берегу, где была назначена встреча.

Сургин также не стал заставлять чечена ждать себя.

Он обошел валун и направился к Ризоеву.

Тот, увидев человека, погладил бороду.

— Слушаю тебя!

Сургин закурил:

— Слушай! Как бывший полковник Генерального штаба, связанный в какой-то мере и в свое время с Главным разведывательным управлением, ты не можешь не понимать, что специальные группы Службы безопасности забрасываются в иностранные государства не как туристы. Они имеют определенную задачу. Это либо диверсия, способная повлиять на политическую или экономическую стабильность страны применения, либо другие цели, в том числе и физическое устранение неугодных нашему правительству лиц. Так вот, скажу сразу. Цель группы, которую возглавляю я, не твоя жизнь и не жизни твоих подельников.

Ризоев перебил Сургина:

— Вы решили вытащить своего сослуживца, приговоренного к смерти?

— Ты догадлив! Но ты совершил ошибку, пойдя на подставу российского разведчика. Если бы ваша банда просто ликвидировала Усамбиева, мы не имели бы к вам никаких претензий. Но вы решили поиграть с огнем. Теперь тебе предстоит исправлять совершенную ошибку.