Опоздать на казнь - Фридрих Незнанский

— Кредитка, что ли? Какой PIN-код, быстро!

— Это интернет-карта.

— Понятно. Забирай свою кошелку. Там двадцать рублей осталось — до больницы пойдешь через лес, там будет поле, рядом дорога, спросишь, куда тебе повернуть. К вечеру будешь!

Ирина осторожно, чтобы не повредить еще больше ногу, выбралась из автомобиля.

— Кошелку забери! — высунулся из окна грабитель и швырнул сумочку на землю.

Ирина побоялась наклоняться, опасаясь, что осколок ребра только этого и ждет и сейчас же вопьется в легкое, а она тут, в лесу, совсем одна. как не хочется погибать, когда Сергея вот-вот освободят. Словно назло!

Подцепив сумочку костылем (запоздало Ирина сообразила, что спокойно могла оглушить водителя этой трубой, выкинуть его из автомобиля и добраться до ближайшего райцентра), она поковыляла вперед.

Очень хотелось пить и есть. Йогурт и апельсиновый сок, которые она буквально впихнула в себя перед походом в центр («Ограбление века», — ухмыльнулась она про себя), давно перестали питать тело энергией.

Ирина вышла из леса как зомби, опирающийся на осиновый кол, и побрела вдоль поля. Здесь ее подобрал мужик, ездивший на телеге к колонке за водой.

— Тебе в больницу в другую сторону! Эх ты! — сокрушенно покачал головой он. — Ну-ка садись, довезу.

Оказавшись в телеге, Ирина, у которой больше нечего было красть, прислонилась к холодной канистре с водой и впала в забытье.

Медицинский персонал в Бобруевской поселковой больнице долго спорил, откуда она такая тут взялась и что с ней стало. В округе в таких штанах девки отродясь не ходили. И труба какая-то еще. Небось радиоактивная!

При слове «радиоактивная» Ирина как будто бы начала приходить в себя.

— О, глаза открыла! — прокомментировала сиделка. — Давай-ка ей водички.

Сельский медперсонал был темный, но добродушный. В городе бы прежде всего поинтересовались платежеспособностью неожиданной пациентки, а тут — приняли и уложили ее, как будто она отродясь в Бобруевке жила.

— Ожила? Как же ты так, а? Избили тебя? Ограбили? Гопников-то на дорогах много, тож выдумала — в такой майке по дорогам ходить! — пробормотала жалостливая сиделка.

— Следователь Елена Бирюкова… Позвоните ей в уголовный розыск… Срочно… — прошептала Ирина.

— Чего? Какой следователь? Следователя тебе? Сначала мы тебе успокоительного вколем!

Но Ирина продолжала гнуть свое. Сиделка встревожилась. Если пациент с сотрясением мозга повторяет одну и ту же фразу, значит ли это, что он уже чокнулся?

— Эй, Надежда! — позвала сиделка молодую медсестру, заочно учившуюся в городе. — Тут эта, в маечке, чеканулась, поди.

— Следователя хочет? — задумчиво протянула Надежда. — Нет, не похоже, чтобы тронулась. Она просто в бреду, в жару. Ты температуру ей мерила?

— А то как же? Только привез ее Прохор — мы ей сразу градусник!

— Давно он привез ее?

— Ну часа три. А то пять. Было еще совсем светло, солнышко проглядывало.

— Поставь ей градусник еще раз. Я схожу за Павлом Владимировичем, — сказала медсестра.

Павел Владимирович Осмоловский был врачом. Одним из трех в поселковой больничке на двадцать коек. Павел Владимирович решил, что утром надо бы больную в Петербург отправить, а то, во-первых, она городская, а во-вторых, ей все хуже и хуже. Сотрясение мозга, сломанное ребро и рваная рана на ноге — что-то не похоже это на следы от стычки с хулиганами.

— Похоже на то, что она в автомобиле ехала и врезалась во что-нибудь, потом автомобиль перевернулся. Вы бы отошли, я девушку еще раз осмотрю.

И врач осмотрел Ирину еще раз.

— Так и есть, — констатировал он.

— Срочно… Позвоните следователю Елене Бирюковой… Петербург… Уголовный розыск, — повторила Ирина.

— Навязчивая идея? — деловито спросила у Павла Владимировича медсестра.

— Надо с Предводителем посоветоваться.

Предводителем врачи между собой звали главврача — Зигмунда Федоровича Хухеева, маленького сморщенного старикашку, умного необычайно.

— Давайте позвоним следователю! — бодро сказал Зигмунд Федорович. — В уголовный розыск? Елене Бирюковой? В двенадцать часов ночи? С легкостью! Как зовут нашу пострадавшую?

— Ирина Галковская.

— Замечательно. Ирочка. Паспортные данные записали для отчетности?

— Да, Зигмунд Федорович!

— Чудесно. Алло! Это уголовный розыск? Мне бы Леночку Бирюкову. Ничуть не поздно. Самое время для таких разговоров.

Павел Владимирович тихонько вышел из кабинета Предводителя и плотно закрыл за собой дверь.

— Наш решил следовательшу склеить, — сообщил он медсестре Наде, курившей на заднем дворе около бачков с мусором.

— Бог ему в помощь, — кивнула Надя и затушила окурок о стену.