Страсть по понятиям - Владимир Колычев

— Я не знаю, куда ехать, — мотнул головой Иван. — Надо бы к автобусу, но я не знаю, куда поворачивать.

— А где, по-твоему, наш автобус?

— Ну, где мы его оставили. Я не знаю, где мы! Я не знаю, куда поворачивать!

— Ты думаешь, что автобус остался там, где мы его оставили?

— А вдруг?

— И Алина тебя верно ждет?

— Ну, все может быть.

— А Настя забыла и про нее, и про автобус?

— Может, она просто место не нашла…

— Как у тебя все просто, Ваня. Завидую я тебе.

— Ну, просто не просто, а от ментов мы ушли…

— Спасибо тебе, Ваня!

— Издеваешься? — подозрительно покосился на меня парень.

— Издеваюсь? — удивленно глянул на него я.

— А чего тогда лыбишься?

— Это ирония, Ваня. Это я над собой смеюсь…

Я казался самому себе умным, но это не помешало мне попасть впросак. И в милицию угодили, и под статью попали. А Ваня, которого я считал глупым, вытащил меня из этого дерьма… Ну и кто из нас теперь тупица?

— А ехать нам куда? Прямо?

— Прямо, Ваня. Прямо!

Даже в порыве самобичевания глупо было бы признавать правоту Ивана. Не мог наш кемпер оставаться на прежнем месте. Если Настя побывала в руках у Жмыхова, то и стоянку она сдала, и Алину…

— Вань, тебя на убийство крутили? — спросил я.

— А то!.. Все было так, как ты и говорил! Кольчугин сказал, что ты во всем признался. Но я ему не поверил. Не знаю, говорю, ничего, понятия не имею…

— Это правильно. Это хорошо… А Жмыхов к тебе не заходил?

— Нет. А к тебе?

А ко мне заходил… Сказал, что договорился с Ремезовым. И с Настей, сказал, тоже договорился. Настя заявит о краже, а нас задержали на месте преступления… Жмыхов нам ничего не простил… Нас бы давно уже убили, но Жмыхов парень хитрый. Он ждет, вдруг нас хватятся, начнут искать. А никто нас не ищет, Ваня. Ни сестра твоя, ни дядя твой…

— Дядя?

— Да, твой дядя, который заместитель министра внутренних дел.

— Нет у меня дяди.

— Нет. И Жмыхов об этом знает. Он все про нас знает. Но убивать не спешит. Но все равно нас должны убить. Возможно, при попытке к бегству…

Я озадаченно потер виски подушечками ладоней. Уж не для того ли нам позволили бежать, чтобы затем догнать и пристрелить?.. Но нет, это слишком рискованный план. Тем более что за нами никто не гнался. И над головой не слышно было гулкого шума вращающихся вертолетных лопастей. А впереди относительно хорошая дорога, и свет фар высветил указатель — «Киров. 170 км». В этом направлении мы и свернули. Ночь, машины на шоссе-редкое явление.

— А попытка к бегству была, — спустя время продолжил я. — И бегство тоже. И мы с тобой смываемся из этого чертова города!

— Что-то не хочется смываться, — вздохнул Иван.

— Почему? — с интересом спросил я. — Из-за Алины?

— Из-за нее, — удрученно кивнул он.

— Она уже с Ремезовым… Скорее всего…

— А может, до сих пор в автобусе?

— Ну, если Жмыхов — действительно Альберт, тогда, возможно, она до сих пор там и ждет тебя, — засмеялся я, хотя мне совсем не было весело. — Тогда ничему нельзя удивляться…

— Что значит Жмыхов — действительно Альберт? — непонимающе спросил Иван.

— А то и значит, что ничего не значит. Я спросил у него, где Альберт, он засмеялся и сказал, что Альберт-это он сам. Ловкость рук пластического хирурга… Кстати, он такой же худощавый, как и Альберт…

— А зачем ему нужно было делать пластическую операцию?

— Вот в этом весь смысл. Вернее, отсутствие смысла. Незачем Альберту было перевоплощаться в какого-то там Жмыхова…

— А если Жмыхов появился потом? Если Альберта сначала изуродовали?

— Изуродовали? — поощрительно глянул я на Ивана. — Кто?

— Ну, тот же Шептулин…

— А что, может быть… — Я пальцами мягко сжал свой подбородок. — Настя говорила, что Жмыхов появился уже потом, после того как исчез Альберт…

Правда, она говорила и то, что Ремезов знал его еще с Кирова. Но ведь в Кирове он знал и Альберта… Что, если Шептулин действительно не убил, а всего лишь изуродовал Альберта? Хотел убить, но не вышло. Альберт выжил, вернулся к Ремезову, тот из большой любви помог ему с пластической операцией. Так Альберт Караваев превратился в Игоря Жмыхова.

Логично?.. Логично. Да не совсем.

Хромала логика. А почему? Да потому что Ремезов не просто знал Жмыхова по Кирову, тот еще и работал на него. Потому Эдик и доверил ему ответственный пост, не зная, что Жмыхов — засланный казачок. Это первая трещина в логике. Но ее можно было склеить. Хотя бы суждением о том, что Насте верить нельзя: для нее соврать — что в платок высморкаться. Только склейка эта казалась мне слишком хлипкой. >

И еще одна нестыковка. Почему Шептулин, после того, как искалечил Альберта, еще два с половиной года работал на Ремезова? Если бы он действительно так поступил, то не стал бы Эдик держать его при себе. И это как минимум. А как максимум его бы самого вывезли в лес и закопали. Что, в общем-то, и произошло. Кстати говоря, с подачи Жмыхова. Но почему он тогда тянул с местью почти три года?..

Я пытался найти ответ на этот вопрос, когда впереди показались габаритные огоньки.