Масштабная операция - Валерий Рощин

Узнав об участии наставника в предстоящей операции, она с завистью посмотрела на торчащую из-за его пояса пластиковую рукоятку пистолета и, вытирая ветошью руки, вздохнула:

— А мне придется ждать, когда нашей группе подыщут подходящие цели для работы…

Тот незаметно поежился от подобных слов, но виду не подал и, как бы невзначай возразил:

— Почему же?.. Полагаю, нам придется сопровождать кого-то из вас, а возможно и всю группу целиком. Так что, думаю, цели давно выбраны и шанс у тебя имеется немалый.

На лице Анжелы появилась надежда. Появилась, но сразу же исчезла…

— Я, похоже, надолго зависла с этой рухлядью. И зачем только вызвалась?.. — пнула она ногой переднее колесо автомобиля. — Тут работы дней на десять, не меньше. Так что если кого с вами и отправят, то явно не меня.

Решившись помочь водителю с ремонтом, Ясаева, образно выражаясь, влипла. Во-первых, возиться пришлось вовсе не с «Джипом», как она ожидала, а с капризным дизелем грузовика, ежедневно выезжавшего за продуктами в близлежащие села и со вчерашнего вечера стоявшего на приколе из-за серьезной поломки. А во-вторых, надо было знать о безмерной лени местного шоферюги, прежде чем проявлять инициативу или брать на себя какие-либо обязательства…

— Водила занимается только внедорожником, а заботу о «КамАЗе» полностью возложил на меня, — пожаловалась девушка.

— Что у него с движком?

— Извечная болезнь дизелей — форсунки. Да и топливный насос барахлит…

— Насос — это не смертельно, а вот форсунки… Поспешила ты, сестрица проявить добрые намерения. Заменить их легко, а регулировку в полевых условиях сделать практически невозможно. Это и на станции ни каждому механику дано.

Анжела совсем скисла. Казалось, по ее чумазым щекам вот-вот потекут слезы…

— Ты действительно хотела бы отправиться с нами?

— Конечно!.. — забавно шмыгнула она носом, потом уставилась на Сайдали, как на посланника Аллаха, способного в одночасье решить любую проблему.

— Хорошо, — вздохнул тот.

Девушка этот вздох истолковала по-своему.

— Значит, вы меня берете?! — воскликнула она.

Насмешливые взгляды, обращенные к ней, похоже, начинали входить в число его дурных привычек. Ответом же стала немногословная, но вполне деловая реплика:

— Когда-то доводилось ремонтировать нечто подобное. Постараюсь пособить.

Этот вариант ее так же устраивал…

— Только одна просьба, — добавил Татаев, немного приглушив голос, — с водилой я договорюсь, а ты не афишируй моей работы здесь — все ж таки мне предписаны совсем другие обязанности. Договорились?

Ясаева была согласна на все, лишь бы попасть в число счастливчиков — молодых участников грядущего опасного рейда.

— Тогда за дело — у нас с тобой не так уж много времени…

И начиная с этого дня, бывший спецназовец стал каждый вечер приходить на стоянку и совместно с юной автолюбительницей копаться в моторе неисправного «КамАЗа». Чеченский водитель, он же единственный механик, был только рад столь интенсивной помощи, позволявшей ему больше уделять внимания блеску стекол и лакированных бортов «Джипа», а порой и просто бессовестно отлынивать от работы.

— Сайдали, успеешь закончить до начала операции? — как-то полюбопытствовал он, развалившись на заднем сиденье иномарки и высунув в открытое окно ногу в дырявом носке. В ожидании ответа, напомнил: — вы уходите через сутки…

— Можешь доложить начальству: к завтрашнему обеду движок грузовика будет работать не хуже «Ролекса» эмира.

— Отлично, — вскочил тот, захлопнул дверцу и направился рапортовать о скором окончании ремонта. Проходя мимо трех земляков, занимавшихся охраной стоянки, шепнул: — присматривайте за ними.

Вернувшись через полчаса, он принес радостную весть для Ясаевой.

— Готовься Анжела — ты тоже участвуешь в рейде! — крикнул водила издали.

— Правда? — не поверила без пяти минут террористка-смертница, выронив от неожиданности отвертку.

— Что я врать буду!? Сам Альберт Губанов сказал.

— Я побегу… уточню, можно? — взмолилась девчонка, глядя на инструктора.

— Дуй. Только не задерживайся, — разрешил Татаев.

Ее не было очень долго. Настолько долго, что наставник забеспокоился. А когда та, наконец, показалась на тропинке меж деревьев, то сразу догадался о причине основательной задержки — девушка тащила внушительный спецназовский ранец, по бедрам бряцали подсумки с патронами, а на правом плече болтался «Калашников». Румяные щеки и светившиеся гордостью глаза выражали высшее блаженство, словно она только что вернулась из Мекки, совершив многомесячный хадж.

— Я иду с вами, Сайдали! Представляете, какая удача!? Вы командуете третьим отрядом, а я зачислена в пятый.

Спецназовец уже знал, что пятый отряд полностью состоял из смертниц…

— Поздравляю! — искренне порадовался не столько за нее, сколько за собственную маленькую победу Татаев. — Это следовало бы отметить.

— В лагере запрещены празднества… — прошептала та, разведя руками.

— Тогда мы закончим сегодняшний рабочий день и пойдем печь картошку. Такой вариант устроит?

— Конечно. А завтра успеем доделать двигатель?

— Успеем. Осталось еще разок проверить компрессию и можно садиться за руль, — намеренно громко заверил инструктор-рукопашник, чтобы эта важная информация была услышана водителем.

Он взвалил на плечо увесистый сидор Ясаевой, и они весело зашагали в палаточный городок…

Хотя в лагере бытовала традиция общего для всех котла, все ж таки инструкторский состав имел некоторые привилегии. Бойцы, обучавшие молодое пополнение навыкам военного и подрывного дела, могли заказывать продукты и любые другие вещи у снабженцев, занимавшихся закупками в соседних районах и селах. Иногда пользовался данной поблажкой и Сайдали — в его палатке всегда лежала сумка, наполненная свежими продуктами. Курсанты же подобных запасов не имели и довольствовались скудным трехразовым питанием…

— У тебя платок есть? — улыбнулся бывший офицер Российской армии, глядя на чумазую «террористку», с аппетитом уплетающую вторую картофелину пополам с лавашем.

— Где-то был… — прожевав, ответила та и стала рыться в тяжеловатом для нее ранце.

Их «стол» ломился сегодня от разнообразия продуктов: на аккуратно постеленной тряпице стояла открытая банка разогретой тушенки, лежали спелые помидоры, яблоки, зелень… Сам наставник уже поел и от нечего делать собирал палочкой выступавшую на торцах горящих поленьев древесную смолу.

— Послушай, нам топать около ста километров. Зачем вас так нагрузили!? — картинно возмутился он.

— Да вроде ничего лишнего… — пожала плечами Анжела, вытирая найденным платком губы и щеки. — Гражданская одежда, консервы, хлеб, шесть гранат, взрывчатка, детонаторы, патроны…