Игра на минном поле - Александр Тамоников

— А на кого надо было поставить?

— Я никогда не говорил тебе об этом, но еще месяц назад предлагал руководству начать переговоры с генералом Каррани, командиром бригады, прикрывающей Кабул. Мне ответили, не тот масштаб. А в Хатиме увидели крупную влиятельную фигуру. Но да что теперь об этом? Вопрос по Хатиму прояснился, и теперь главное — освободить заложников.

Седов зло проговорил:

— Не только, Асад, не только. Мы должны уничтожить Хатима.

Ниврай кивнул:

— Потому и говорю, приказывай, командир!

— Нам надо перебраться к Ак-Табазу до 15.00, туда же в 20.00 должен быть переброшен оставшийся в России личный состав отряда. Всего девять человек. Вместе с твоими людьми наше подразделение составит двадцать человек. Из Ак-Табаза пойдем в район Чидарской «зеленки», которая с северо-востока этаким крюком подходит практически вплотную к Хайранскому ущелью и Тарбаю, где содержатся в заложниках Соловьев, Домбовский, Окулин и Шустов. Дальнейший план действий определим на месте. Одну машину мы потеряли у каньона, сейчас имеем три автомобиля, этого мало, необходим еще один автомобиль.

— Это не проблема, — ответил Ниврай, — я достану внедорожник.

— Смотри, чтобы потом владелец этого внедорожника не поплатился за передачу нам автомобиля.

— На рынке много машин, которые нигде не числятся. В основном это автомобили с юга. Пока дойдут до Кабула, они меняют по пять-шесть владельцев, да и тех в основном подставных или покинувших этот мир лиц.

— Внедорожник надо купить немедленно.

— Если нам надо быть у Ак-Табаза в 15.00, то выезжать следует не позднее полудня, значит, до обеда у меня есть время.

— До обеда есть.

— Кто поведет его?

— Луджини. Я поеду на своем автомобиле. «УАЗ» в вашем распоряжении.

— Хоп!

— Хорошо. Значит, в 11.00 у нас должна быть четвертая машина, в 12.00 всем бойцам смотр с вооружением. К полудню я определюсь с тем, что возьмем из арсенала. После быстрого осмотра начинаем выдвижение к Ак-Табазу.

— Понял. А как насчет обеда?

— Продовольствие возьмем с собой, обед в районе кишлака вместе с подгруппами Бека и Власа.

— Ясно.

— Давай, Асад. Начинается серьезная работа.

— Это к лучшему. По крайней мере сейчас не надо что-то просчитывать, цели определены, и теперь остается поразить их.

— Что будет нелегко, Асад. По разведданным, Хайранское ущелье труднопроходимое, склоны обрывисты.

Ниврай улыбнулся:

— Я, Седой, родом из Чидара, поэтому и «зеленку», и часть ущелья в районе брошенного кишлака Тарбай хорошо знаю. Тарбай был брошен давно, когда вода из источника ушла под землю и высох колодец, мы тогда еще мальчишками частенько наведывались в Тарбай, где можно было найти и ружья, и старые вещи. Иногда даже монеты.

Седов удивился:

— Ты родом из Чидара?

— Да.

— Почему я ничего не знал об этом?

— Потому что раньше тебя это не заинтересовало бы.

— В принципе верно, но скажи, Асад, если из кишлака ушла вода и люди оставили его, то как же сейчас функционирует секретная база Хатима?

— Вода часто уходит из колодцев, а потом вновь появляется. Появилась она и лет пять назад. Но в кишлак уже никто не вернулся. Кроме, естественно, бандитов Джемала ад Дина.

— А «зеленка» точно подходит к ущелью?

— Да, но не вплотную, а непосредственно к хребту.

— И есть тропы, по которым можно выйти к Тарбаю?

— Есть, но немного в стороне, примерно в километре восточнее кишлака, ближе к Хардесту.

— И что за тропы?

— Я давно там не был. Тропы могло и завалить, уничтожить камнепадами, но глубокая трещина с довольно пологим спуском должна быть до сих пор проходимой. Конечно, она могла зарасти растительностью, но это не непреодолимое препятствие.

Седов заинтересованно посмотрел на Ниврая:

— Кажется, фортуна наконец начинает поворачиваться к нам лицом. И это радует. Глянем на трещину, все вокруг осмотрим, на это у нас будет время.

— Уверен, командир, от Хардеста мы войдем в ущелье.

— Ну и отлично. Ты давай, Асад, займись машиной!

— Слушаюсь, командир.

Седов прошел в штабной отсек:

— Что у нас по обстановке в Тарбае, Хакер?

— Маяки видны слабо, но все же видны. Судя по ним, все трое делегатов по-прежнему находятся в Тарбае.

— Их содержат вместе?

— На этот вопрос ответить не могу.

— А из Ак-Табаза ты сможешь осмотреть местность?

— Из Ак-Табаза совсем другое дело. Оттуда я смогу работать и без программы Жана, напрямую через спутник.

— Хорошо. К 12.00 быть в готовности убыть из Кабула.

— К 12.00?

— Да. И дальше в составе отряда к Тарбаю.

— Я понял.

— Но контроль над Тарбаем не должен прекратиться, Хакер!

— Если вы предоставите мне дополнительное место в машине.

— До Ак-Табаза предоставим.

— А дальше?

— Посмотрим. Если что, разложишь аппаратуру на коленях.

— Это неудобно.

— Удобно будет на базе у Колитвино в Подмосковье.

— Я все понял.

— Молодец.

Седов предупредил о выезде и старшего лейтенанта Аппеля.

В 11.15 во двор усадьбы Ниврая въехал довольно старый, но внешне еще крепкий закрытый пикап «Хонда».

Седов вышел к Нивраю. Тот указал на машину:

— Мне повезло. Такой пикап был один, продавал мутный тип, но с документами и номерами. Я посмотрел, вроде все нормально. Главное, в пикап, кроме водителя, можно посадить семь человек, и еще останется место для оружия, снаряжения.

— А если нас остановит полиция или патруль американцев?

— Вот! Я думал об этом, оружие и снаряжение можно спрятать в тайнике кузова.

— Что за тайник?

— Продавец объяснил, что на этом пикапе из Кандагара на север перевозили целые мешки с опием. И ни патрули, ни полиция не находили наркоту. Хитрый тайник. Правда, если пустить обученную собаку, то она легко его найдет.

— По-моему, здесь это не практикуется.

— Верно. А почему? Потому что полиция берет мзду с наркоторговцев, а американцы не имеют ничего против того, чтобы афганцы травили себя наркотиками. Они даже с вертолетов сбрасывают контейнеры с синтетической гадостью и упаковками шприцев.