Солдат, который вернулся - Александр Тамоников

— Отпустите меня.

— Да? Что еще? Может, кофе сварить?

— Дайте хотя бы с матерью встретиться. Она больна…

Николаев грубо оборвал Шестака:

— Заткнись, сказал. Убивать я тебя не буду, не за этим ловил, но ребра сломаю. Так что лежи и не пищи. С боссом будешь разговаривать.

— Нет!

Николаев усмехнулся и заявил:

— Да!

— А вы хоть знаете, чем я занимался? Я готовил…

Прапорщик вновь прервал его:

— Что же ты за идиот! Так и напрашиваешься на неприятность. Плевать я хотел на то, чем ты занимался. Мне без разницы, почему из-за тебя поднялась такая кутерьма. Запомни, это было последнее предупреждение. Дальше — боль.

Шестак застонал от отчаяния и бессилия и отвернулся от Николаева.

Тот набрал номер Фроленко.

— Да?! — раздраженно ответил главарь преступной группировки.

— Это Роман.

— Я понял.

— Готовьте деньги, Михаил Семенович!

— Что? Не хочешь ли ты сказать?..

— Вот именно. Я хочу сказать, что Ботаник у меня, лежит на полу под прицелом.

— Где?

— Не поверите, в квартире, которая напротив хаты его матери.

— Этого не может быть!

— Приезжайте — убедитесь. Я смогу рассказать вам много интересного.

— Адрес! Хотя, черт, ты же сказал, в доме матери. Все, еду!

Через двадцать минут Фроленко и Быстров зашли в квартиру.

Фрол увидел связанного Ботаника, с явным облегчением опустился в кресло и заявил:

— Слава богу! Как ты нашел его, Роман Сергеевич?

— Помните, я говорил вам об охоте на одного полевого командира? Так вот, тот тогда спрятался в соседнем доме, где жила молодая семья. Его осмотрели весьма поверхностно, хотя остальную округу буквально распотрошили. Никто не обратил внимания, что в этом доме не было ни одного мужчины. Только две молодые женщины да пятеро детей. Когда мы собирались уходить из аула, я вспомнил об этом. Группа вернулась. Выяснилось, что эти женщины являлись женами полевого командира. В той хате, где мы положили банду, жила старшая жена. В соседней — еще две. Туда он и нырнул, под защиту своих детишек и баб. Я объясняю упрощенно. На самом деле все происходило несколько иначе, дольше и не без стрельбы. Но главное в том, что полевой командир едва не обвел нас вокруг пальца. Вот теперь я и подумал, где же надежнее всего может укрыться Ботаник? Естественно, там, где его не будут искать. Я приехал сюда. В сквере пили какие-то мужики. Дал им штуку, они и много всякого рассказали мне о жильцах дома. Оказалось, что сегодня из квартиры, в которой мы находимся, в командировку уехал интеллигент, аж дипломат. В юности он дружил с другим умником, Леней Шестаком, которого дразнили Ботаником. Правда, эти мужики его давно не видели. Я понял, что нахожусь на верном пути, аккуратненько подошел к квартире, послушал ее — тишина. Подумал, что Ботаник не успел добраться до дома друга, и стал ждать, о чем прекрасно знал господин Быстров.

Граф утвердительно кивнул и заметил:

— Я посчитал эту затею пустой, а оно вон как вышло!..

Николаев продолжил:

— Черт его знает, сколько бы я ждал, если бы вдруг не произошло самое интересное. Во дворе появилась наша красавица Белка!..

— Белка? — в один голос удивленно воскликнули Фрол и Граф.

— Да, я тоже был крайне удивлен. Она несла пакет, быстро прошла в подъезд. Я за ней. Не знаю, почему так вышло, возможно, из-за спешки или от волнения, но она не захлопнула дверь. Я вошел в квартиру и услышал очень даже любопытный разговор, который записал на диктофон. Желаете послушать?

— Конечно. Давай, — сказал Фроленко.

Николаев достал мобильник, включил диктофон. Главари банды услышали запись, выборочно сделанную прапорщиком.

— Ах тварь! — воскликнул Фрол. — Значит, Белка спелась с этим гаденышем. — Он указал на Шестака.

Граф проговорил:

— Для этого у них было время.

— Слинять захотели? И ведь, суки, так и сделали бы.

Ботаник повернулся к Фроленко и сказал:

— Не слушайте его. Он лжет. Все было не так. Я бежал один, потому что мне надоело делать…

Граф ногой ударил Шестака в лицо.

— Молчи, тварь.

Фроленко поднял глаза на Николаева.

— А где, кстати, Белка?

— Сбежала.

— И ты не мог ее задержать?

— Я не мог оставить Ботаника без присмотра. Да, всадить ей пару пуль в спину не составило бы труда, но выстрелы услышали бы соседи. Полиция могла появиться здесь быстрее, чем я вытащил бы к машине главную цель. Вот было бы весело, если меня взяли бы с ним прямо у «Ауди», а потом еще нашли бы и труп Белки, а заодно и ствол с моими отпечатками.

Фрол кивнул:

— Ты все сделал правильно. Белка никуда не денется. Найдем. Главное — Ботаник, а он вновь у нас. — Он повернулся к Быстрову и распорядился: — Сергей, позови ребят. Пусть они аккуратно выведут нашего героя из подъезда и посадят в тачку.

— Везти на объект?

— Да! Промыть ему мозги и… в общем, ты знаешь, что делать дальше. Лично доставь его на объект!

— Понял.

Быстров вызвал двух парней, которых Николаев не знал. Шестаку вкололи какой-то препарат, и он послушно пошел на выход вместе с охраной.

Фроленко потянулся и проговорил:

— Ну и потрепал мне нервы этот Ботаник! А ты молодец, Роман, одно слово — профи. Мне чертовски повезло, что судьба забросила тебя на площадь Трех вокзалов. Не знаешь, здесь выпить есть?

— Я хату не осматривал.

— Погляди, пожалуйста.

Николаев нашел в холодильнике початую бутылку коньяка, принес в гостиную вместе с фужером, налил половину.

— Коньяк, Михаил Семенович.

— Сейчас все пойдет. А себе почему не налил?

— Так я же за рулем!

— Брось! Машину отгонят другие люди. Они и тебя доставят куда надо. Ты заслужил отдых.

— Кажется, не только его.

— Ах, да, конечно. — Фроленко достал из бокового кармана костюма две пачки стодолларовых купюр, положил на столик. — Держи, здесь двадцать штук, остальные завтра в офисе.

Николаев забрал деньги, прикурил сигарету.

Фроленко выпил, осмотрелся и сказал:

— Неплохая хата у дипломата. Надо узнать, не продает ли он ее.

— Здесь квартиры стоят очень дорого.

Босс рассмеялся.

— Ты это мне сказал?