Сирийский гамбит. Операция "Мертвая рука" - Александр Полюхов

Проблема отправления естественных надобностей остро стоит перед сотрудниками службы наружного наблюдения. Во время слежки трудно искать туалет, да и отлучиться туда некогда. Женщины страдают сильнее, завидуя мужчинами, которые могут пописать за любым углом, а в машине – в пластиковую бутылку. С опорожнением кишечника сложно обоим полам. Старший группы прикрытия, отпустив подчиненных отдохнуть, страдал. На ночное дежурство в Колобовском переулке остался в одиночестве, не предполагая каких-либо проблем. А они начались около одиннадцати вечера, когда прихватило живот. И главное – знал, что желудок плохо переносит острую пищу, а перед сменой заскочил поужинать в индийское заведение.

Вздохнув, вылез из салона и отправился на поиски укромного местечка в окрестных дворах. Туалетная бумага всегда имелась в бардачке авто. Отсутствовал минут десять, вернулся умиротворенный. Переулок по-прежнему тих, правда, неподалеку появилась новая машина. «Вроде, „туарег“? Или похожий внедорожник?». В свете уличного фонаря даже на расстоянии видно, что внутри пусто. Пусто потому, что во время отлучки опера успели проскользнуть приехавшие Артур, «Борец» и двое ингушей. А марка машины – «порше» – собрат по платформе из концерна «Фольксваген».

Красная от стыда и родительских нотаций Ксения обрадовалась звонку в дверь. В глазок увидела белоснежные лилии, из-за которых мелькнула рука с бутылкой шампанского. Затем выглянул смазливый студент МГИМО, на лбу которого маркером выведена надпись «Извини!»

– Кто там? – недовольно поинтересовался из комнаты красноярский отец.

– Знакомый пришел мириться. Артурчик. Ты его не знаешь, – ответила девушка, верившая в способность плохих людей становиться лучше, и открыла дверь.

Влетевший ком из двух кавказцев и одного студента едва поместился в маленькой квартире. Ксению отбросило на пол, отец даже не успел встать с дивана. Его сразу схватили и тупо начали бить: рукоятками пистолетов, руками, ногами, сильно и долго. Особенно усердствовал «Борец». При таком численном и весовом раскладе у жертвы не оставалось шансов, скоро красноярец лежал ничком. Наконец, нападавшие успокоились. Барыга держал Литвинову. «Борец» задал вопрос.

– Где твой бой-френд?

– Ушел в магазин, – пролепетала жертва.

– Подождем, – «размазанное ухо» плотоядно облизнулся. – А пока тобой займусь, американская подстилка.

Первой упаковали рыдавшую девушку – скотч на рот и на руки. Потом взялись за лежавшего ничком сибиряка. Кровь заливала его глаза, он с трудом начинал ориентироваться, но сдаваться не собирался. Не первая драка в жизни: его били, он бил. Надо бороться! Когда его приподняли, чтобы связать, Литвинов-старший уперся ногами в стену и ломанулся через комнату. Лысой головой протаранив стоявшего на пути ингуша, выбил окно и вывалился наружу. С третьего этажа.

Всемогущий Бог ли, случай ли пришел на помощь, подставив падающему крышу дворовой пристройки. Куски шифера с грохотом ломались, гася кинетическую энергию летящего тела. Мужчина попытался зацепиться за кромку, под руку попался железный предмет. Скатившись на землю и пытаясь встать на ноги, наткнулся невидящим взором еще на одного бандита, стоявшего на шухере во дворе. Тот приближался, вытаскивая из-за пояса еще довоенный «ТТ». Современного оружия не выдали – недавно совсем прибыл в столицу «для работы вахтовым методом». Нацелив ствол на упавшего, прошипел: «Вставай, руки вверх!»

Опираясь на стену пристройки и с трудом поднимаясь, строитель (а на стройке инструменты используются и для решения проблем человеческого общения) молил об одном: «Лишь бы, гад, подошел поближе!» Организм мобилизовал последние резервы для предстоящей схватки, рука сжимала травматический пистолет Артура, когда-то заброшенный туда Степаном. Стрелять Олег Иванович не собирался, да и не понимал, какое оружие держит за спиной. Просто сжал в кулаке вещицу из металла и резко развернулся.

Тело человека – биомеханическая система рычагов, шарниров и «движителей» (костей, суставов и мускулов). Для результирующей силы, приходящей в точку попадания удара, важны также поза, собранность и мышечный тонус. С каждым в отдельности у красноярца обстояло неважно, но в совокупности – достаточно, чтобы стальное дуло проломило переносицу и частично лобную кость черепа. Осколки вошли в мозг бандита, боль – короткая и страшная – не дала крикнуть. Труп нелепо сложился сверху вниз.

Из двери подъезда послышался топот ног, сбегающих по лестнице. Литвинов поспешил прочь, к переулку, но из окна дважды выстрелил «Борец». Олег Иванович умер, почти добравшись до арки. Одна из пуль попала в затылок. Услышав выстрелы, Старшой выскочил из авто. Спустившийся из квартиры ингуш выбежал в переулок, осмотреться.

– Полиция! Бросай оружие! – крикнул оперативник. Не задумываясь, бандит открыл огонь, промахнулся и вновь нажал на курок. Вторая пуля попала в бедро и прервала бег офицера, уронив на асфальт левым боком. Для капитана – отличного стрелка и, увы, левши – это стало роковой случайностью. Да, ему удалось вытащить из-под себя пистолет и из неудобного положения попасть в грудь противника, но и тот еще успел дважды выстрелить. Один раз в цель, второй, уже умирая, куда-то в космос. Так они и остались лежать рядом, совершенно чужие люди, которых сблизила гибель – неожиданная и закономерная. Жизнь бывает привычной и неорганизованной. Смерть – никогда.

Наряд, прибывший на место преступления, широко размахивал руками и бессильно ругался. «Б*я! Невезуха! Мертвые кавказцы, житель Красноярска и капитан с ксивой хитрой конторы! Следаки затаскают!» Приехавшая толпа оперов и начальников определила принадлежность распахнутой машины, последовал звонок дежурному по СВР. Колеса завертелись. Степан с тортом появился, когда улицу уже перекрыли. Его пустили внутрь, но позвонить отцу не разрешили. Он так и стоял с коробкой в руках, отвечая на вопросы, когда появился Чудов.