Те, кто выжил - Александр Тамоников

— Теймураз на мельнице?

Удивление бандита возросло.

— Ка-какой Теймураз? Я… о таком не слышал.

— А об Али тоже не слышал?

— Н-нет! Мамой клянусь! Детьми клянусь!

— Ты погоди клясться-то. А то Аллах возьмет и накажет смертью лютой за ложь.

— Честное слово, я… говорю правду.

— Ты на самой мельнице был?

— Только внизу, где склады.

— Ханаша видел?

— Один раз, когда тот с племянником к реке выходил.

— Значит, кто мог находиться наверху, не знаешь?

— Нет!

— А там мог кто-то скрытно находиться?

Плененный бандит пожал плечами:

— Не знаю! Мог, наверное. Но если уж совсем скрытно.

— Ясно.

— Вы убьете меня?

Аслан усмехнулся:

— А ты как думаешь?

Пленник взмолился:

— Не надо! Я у Зызу всего две недели. Никого не убил, ни в одной акции против новой власти не участвовал…

— А сейчас что здесь делаешь? Просто отдыхаешь в весеннем лесу?

— Нет, конечно. Но Зызу здесь не для того, чтобы что-то предпринять против федералов!

— А для чего?

Выдержав паузу, пленник признался:

— Мы привезли на мельницу крупную партию героина. Завтра за ней должен придти Масхад.

— Вот как? Наркотой, значит, твой Зызу промышляет?

Пленник вздохнул.

Капитан присел перед ним на корточки.

— Это все, что ты хотел сказать?

— Нет… нет! Я пригожусь вам! Честное слово!

— Забудь о чести, урод! Кстати, как твое имя?

— Ачмиз! Ачмиз Алоев. Раньше обувь шил в Грозном. Хорошую обувь.

— А сейчас взялся за оружие!

— Меня заставили!

— Конечно, знакомая песня. Так чем ты можешь пригодиться нам?

— В 5.10 пост вызовут с мельницы. Я должен ответить. Если промолчу, Зызу поднимет тревогу.

— В 5.10, говоришь?

Чакаев взглянул на часы.

Если этот Ачмиз не врал, то через пять минут его вызовут по рации. Молчание послужит сигналом опасности. А данное обстоятельство грозит сорвать всю операцию. Но, с другой стороны, пленник вполне может и сам тайным знаком подать такой сигнал.

Чакаев принял решение быстро, тем более что на раздумья у него оставалось не так много времени.

— Муса, сними наручники с пленника!

Разведчик выполнил приказ командира.

Капитан приставил глушитель винтовки ко лбу боевика:

— Ты ответишь на вызов и сообщишь, что в лесу все спокойно. Я же буду внимательно следить за тобой. Попытаешься подать сигнал на мельницу — сразу же всажу пулю в лоб, так же, как и твоему подельнику. Ты понял меня, Ачмиз?

Бандит закивал:

— Да, да, конечно, я сделаю все, как скажете! Но после… вы не убьете меня?

— Нет! — отрезал капитан.

В 5.10 рация старшего охранения издала слабый звук вызова. Пленник ответил:

— На связи!.. Нормально!.. Да, спокойно, тишина вокруг!.. Отошел отлить, будешь ждать?.. Да поддерживаю… постоянно! Отбой!

Ачмиз отключил рацию, протянул ее Чакаеву.

Аслан спросил:

— На сколько запланирован очередной сеанс связи?

— Больше меня не должны вызывать.

— Хорошо! Муса, надень наручники, а ты, Ачмиз, — обратился капитан к пленнику, убрав от головы глушитель винтовки, — лежи смирно, если хочешь жить! Мы уйдем, ты останешься. Днем поднимешься и пойдешь в Чиридай. И больше никогда не бери в руки оружие, все понял?

— Да, да, конечно!

Оставив пленника Мусе, Чакаев отошел от позиции, вызвал Расанова:

— Первый, я — Тропа! Лесной массив чист.

Капитан также доложил о сеансе связи старшего охранения мельницы, о том, что Ачмизу ничего не известно о Теймуразе, о племяннике с дядюшкой, наркотиках, Масхаде и о решении сохранить пленнику жизнь. Шах спросил:

— Твоя группа еще не собралась?

— Жду подхода фланговых двоек.

— Как только подойдут, уходи по массиву на северо-восток, чтобы, форсировав реку, выйти в кустарник противоположного берега. Далее начинай сближение с мельницей. Твоя задача заблокировать объект с левого от «зеленки» фланга. Что делать в случае попытки прорыва части банды в ходе штурма, знаешь!

— Знаю, командир.

— Главное — не выпустить из капкана Теймураза!

— Принял.

— Отбой.

Закончив переговоры и дождавшись подчиненных, капитан Аслан Чакаев повел их в указанном Шахом направлении.

Расанов же, вместе с десантниками обойдя Чиридай по «зеленке», вышел на позиции наблюдателей разведгруппы.

Получив информацию о броде, приказал майору Рябову скрытно преодолеть реку, войти в ущелье, осмотреться и заблокировать его на подступах с левого от «зеленки» фланга мельницы. Десант ушел в лес. Сам же полковник устроился вместе с наблюдателями. Рядом расположились Горшков с Ветровым и Гольдиным. Колян выбрал из оружия привычный автомат, Костя отчего-то решил вооружиться дальнобойной винтовкой «СВД». Гольдин сначала тоже выбрал «АК-74», но Колян приказал бывшему сержанту взять ручной пулемет «РПК». Гольдин было воспротивился, но Колян быстро навел порядок в подчиненном ему подразделении, предупредив сержанта:

— Не нравится пулемет, Голь, так я тебя заставлю на хребте станковый гранатомет «АГС-30» тащить с коробками гранат! Ты меня знаешь!

Гольдин сплюнул:

— Знаю, придурка!

— Ты что-то сказал или мне послышалось?

— Послышалось!

Шах, отправив десантников на восточный фланг, запросил командира второй штурмовой группы капитана Топаева:

— Накат-2, я — Первый!

Лема ответил:

— На связи!

— Где находишься?

— В лесу.

— Это понятно. Точнее.

— Возле спуска в балку, в левую от «зеленки» балку.

Шах приказал:

— Дели группу, одно отделение спускай в овраг, что перед тобой, другое отправляй на запад ко второй балке. Далее по плану.

Топаев ответил кратко, по-военному:

— Принял. Выполняю.

Отдав приказ второй штурмовой группе, Расанов через ночной прицел винтовки осмотрел равнину перед рекой. Ничего подозрительного не заметил. Перевел оптику на мельницу. Там все тоже спокойно и безмятежно. Это хорошо.