Обойму монетами не набьешь - Сергей Зверев

– Какой, говоришь, удар? – недоверчиво переспросил Мануэль.

– Гидродинамический.

– Первый раз про такой слышу.

– Я тоже, – поддержал его Родригес.

– У нас про это в школе рассказывают, классе в восьмом. Ну, конечно, не про то, как в речку взрывчатку кидать, но про гидродинамический удар рассказывают.

– Да? – с сомнением в голосе спросил старик. – А они? – он кивнул на кайманов.

– Им тоже мало не покажется, – сказал Мангуст. – Кину к ним поближе, они снизу по брюхам так получат, что кишки наружу.

– Ну, что ж, давай попробуем.

Мангуст, еще раз мысленно пожалев, что не прихватил гранат побольше, вытащил из сумки один рубчатый шарик.

– Она взорвется в воде-то? – спросил Луис.

– А куда ж она денется? – усмехнулся Мангуст. – Ну, артиллерия, пли!

С этими словами он выдернул чеку и бросил гранату – так, чтобы она пошла по довольно крутой дуге и вошла в воду примерно через две секунды в паре метров от кайманов. Так и получилось – на глазомер Мангуст никогда не жаловался.

Результат оказался ожидаемым. Бурая вода взлетела вверх мощным фонтаном, оба каймана подпрыгнули – именно подпрыгнули, иначе не скажешь! – и плюхнулись обратно в воду. Один так лежать и остался, а второй дунул вниз по течению с такой скоростью, что моторная лодка позавидовала бы. А еще через пару секунд на поверхность брюхом вверх стали подниматься оглушенные рыбины. Пираньи, кстати сказать, среди них были – и немало.

– Вперед! – скомандовал Мангуст. – Чем быстрее переправимся, тем безопаснее.

И, подавая остальным пример, он кинулся в воду, держа одной рукой над головой заранее увязанные в компактный тюк вещи. Ощущения были специфические – особенно, когда приходилось рукой отпихивать с дороги тех же пираний.

Речка оказалась совсем неглубокой – собственно, вплавь пришлось двигаться всего метров пять, остальное расстояние Мангуст прошел по дну. Оказавшись на другом берегу, он обернулся. В воду за ним сунулся только Толик, который уже добрался до середины речки. Латиноамериканцы все еще торчали на берегу – видимо, они куда лучше русских представляли опасность своих рек. И меньше русских верили в гидродинамический удар, которому их в школе не учили.

– Да быстрее же! – крикнул Мангуст. – Не видите, что ли, – я в порядке!

Первым решился Мануэль, за ним в воду полезли Родригес и Луис. Что характерно – в воду они вошли, когда Толик только середину реки миновал, а на противоположный берег выбрались раньше, чем он. Вот что значит по-настоящему захотеть.

– Да, неплохой удар, – протянул Мануэль, глядя на речку уже с другого берега. Особенно внимательно он рассматривал каймана. – Вот правду говорят, что сколько бы ни прожил, никогда не поздно узнать что-то новое.

– А у нас говорят: век живи – век учись, – Мангуст перевел русскую поговорку на испанский дословно. Получилось чуть хуже, чем на родном языке, но все равно неплохо.

– Хорошо сказано, – улыбнулся Мануэль.

– А иногда еще добавляют – и все равно дураком помрешь.

– И это правильно.

Таким же образом перебрались и через следующую речку. А на третьей им повезло, и последнюю гранату тратить не пришлось. Как раз когда Мангуст уже примеривался к броску, где-то выше по течению раздались голоса.

– Прячемся! – приказал Мангуст, понизив голос. – Оружие держим наготове! Не стрелять, пока я не прикажу, и молчать.

Через несколько секунд ничто на берегу уже не напоминало о недавнем присутствии людей. Мангуст затаился в прибрежных зарослях, держа автомат на изготовку. Если это герильерос, то плохо. Но ведь могут быть и не герильерос, а обычные местные жители. Индейцы какие-нибудь из ближайшей деревни. Если так, то это большая удача. Можно будет навязаться им в попутчики или, как минимум, выяснить, где деревня. А уж в деревне наверняка удастся разжиться чем-нибудь плавучим и спокойно двигаться дальше по воде, как и было задумано. Все эти мелкие речушки, которые они героически форсировали, должны впадать в Гуаяли, значит, достаточно просто двигаться по любой из них вниз по течению. Только бы это оказались индейцы!

Это были не индейцы. Но и на герильерос сидевшие в большой лодке люди походили мало – ни камуфляжных костюмов, ни значков с коммунистической символикой, ни автоматов. Нормальная цивильная одежда – рубашки с закатанными рукавами, шорты. Правда, за плечом одного из мужиков, того, что постарше, с короткой черной бородой, висел охотничий карабин, но это в здешних местах вещь совершенно уместная и необходимая. Странно было бы скорее, если бы все трое оказались не вооружены.

«Авантюристы? – подумал Мангуст. – Золотоискатели какие-нибудь? Вполне возможно. Ну, сейчас и узнаем».

Луис, скрывшийся за большой корягой метрах в пяти, делал Мангусту какие-то непонятные знаки, но Андрей не обратил на это внимания. Он встал в полный рост, держа пустые руки на виду, и громко сказал:

– Люди, на тот бе...

Вообще-то, он хотел вежливо спросить, не перевезут ли эти типы его с товарищами на другой берег. А потом уже продолжить разговор по обстоятельствам. Но разговора не вышло. Мангуст и четвертое слово договорить не успел, как бородач с неожиданным проворством сдернул карабин с плеча и выпалил в него. К счастью, реакция у бывшего спецназовца была на высоте. Ствол карабина еще только искал цель, а Мангуст уже прыгнул в сторону, одновременно заваливаясь на бок и сдергивая с плеча автомат.

В ту же секунду в руках у двух спутников бородача возникли пистолеты, они тоже открыли стрельбу. Несколько пуль шлепнули в землю в то место, где Мангуст приземлился. Но, разумеется, его там уже не было – он сразу перекатился, ушел назад, под прикрытие толстых деревьев.

Отсюда он хотел полоснуть по агрессорам очередью, но его опередили. Мануэль встал из зарослей и трижды нажал на спуск – у него был примерно такой же карабин, как и у бородача. Все три пули угодили в цель – сам бородач осел на дно лодки с простреленным плечом, а оба его спутника кувыркнулись в мутную воду – у одного была прострелена грудь, а второму пуля угодила в горло.

В следующую секунду в руках у Мануэля оказалась длинная палка, ей он ловко зацепил лодку и подтащил ее к берегу. Бородач со стоном приподнялся, потянулся к оружию. Но было поздно. На него уже были направлены три ствола – Мануэля, Луиса и Мангуста, который двумя прыжками преодолел отделявшее его от берега расстояние. Толик чуть запоздал, но через секунду присоединился и он. Родригес так оружия и не коснулся – в очередной раз давал понять, видимо, что он не боевик, а юрист.

– Чего же это ты такой недружелюбный, дядя? – спросил Мангуст. – Тебя вежливо спрашивают, а ты сразу стрелять. Нехорошо. Видишь, как получилось? А все из-за грубости твоей.

– Вы ничего не понимаете! – неожиданно заорал Луис. Глаза его горели каким-то совершенно безумным восторгом. – Это же Карлос Сагарилья!