Обойму монетами не набьешь - Сергей Зверев

– И что? – удивленно поднял брови Тимохин. – Ты же не думаешь, что латиносы сами начнут эти залежи разрабатывать? Им это и не нужно – у них атомная энергетика, что мирная, что военная, совершенно неразвита. Да и не позволит им никто – еще чего не хватало, чтобы такую опасную вещь латиносы сами разрабатывали. Нет, кто-то из держав – членов ядерного клуба будет приобретать лицензию на разработку залежей. А это просто золотое дно. Да не просто золотое, дело не только в выгоде – это здорово усилит стратегический потенциал страны. Андрей, ты ведь не представляешь, насколько там серьезные запасы полония. Чтобы дать такой фон, какой ты зафиксировал, там должно быть столько полония, что... Я даже сравнения подходящего не подберу.

– А почему вы решили, что лицензию получит именно Россия? А как же Штаты... – Мангуст осекся. Он наконец окончательно понял, почему так суетились американцы.

– Вижу, сам догадался, – улыбнулся Тимохин. – Но все же немного объясню. Дело как раз в том, что та земля теперь становится моей законной собственностью. Разумеется, сам я ничего добывать не смогу ни под каким видом, слишком уж ископаемое серьезное. Но позиция владельца земли будет иметь очень большое значение при торговле лицензией. В здешних законах есть пара пунктов на этот счет, Столетов их и учел. В общем, то, что лицензия достанется нашей с тобой Родине, дело, считай, решенное.

– Ну, я рад за Родину, – Мангуст пытался вложить в эти слова иронию, но почему-то не получилось, они прозвучали вполне серьезно.

– Я тоже, – сказал Тимохин.

– Парней только жалко погибших. Серега, Толик. Да и местных тоже.

– И мне жалко. Но знаешь, Андрей... Помнишь, ты мне в первый день нашего знакомства свои принципы называл?

– Помню.

– Знаешь, они мне тогда здорово понравились. Так вот – я подумал, получается, ни одного из них мы не нарушили. Ни ты, ни я. Суди сам – невинных людей мы не убивали. Все, убитые нами, сами же на нас и полезли, а за убитых врагами мы ответственности не несем. Ни наркотиками, ни людьми мы не торговали. И во вред России не работали. Наоборот – исключительно во благо.

Мангуст хотел было возразить – просто потому, что любил последнее слово за собой оставлять. Хотел – и не смог. Тимохин был кругом прав.

– Кстати, мы и мой принцип соблюли, – улыбнулся бизнесмен.

– Это какой же? – усмехнулся Мангуст.

– Ах да, я же тебе не рассказывал. Ну, не беда, сейчас расскажу. Ты мне три своих принципа привил, может, и я тебе свой передам. Принцип такой: в убытке не оставаться.

Мангуст ничего не сказал, но удержать губы, расползающиеся в ехидной улыбке, не смог.

– А что? – с легкой обидой в голосе спросил Тимохин. – На этот раз все так и получилось. Я остался с наследством, ты с честно заработанными деньгами. По-моему, тоже очень правильный принцип!

Мангуст не удержался и все-таки засмеялся.