Косово Поле. Россия - Дмитрий Черкасов

– Но академик Лихачев...

– Ты что, с ним знаком?

– Немного, – потупился Гоблин, – один раз был у него на работе...

– Ну и что академик?

– Он против переписывания истории.

– А что ему остается делать? Всё правильно... Я никоим образом нс умаляю его заслуги. Сергеич – мужик что надо, таким памятники ставить стоит. Но он же всю жизнь занимался “Словом о полку Игореве”, копался в материалах, сравнивал, искал подтверждения... И тут получается, что потрачено пятьдесят лет на изучение фальшивки. Ведь по новой хронологии выходит, что “Слово” – это не историческая хроника, а беллетристика, плод воображения какого-то неизвестного нам писателя, жившего в семнадцатом или восемнадцатом веке. Ловкая подделка, одурачившая не одно поколение. С этим очень трудно согласиться и признать ненужность своих прошлых изысканий. Сергеич упирается на уровне подсознания. Нормальная психологическая реакция...

– Да уж...

– И так повсюду. Не только в России. Вон года три назад тетка одна делала раскопки в Мексике. Нашла черепа древних людей, сделала двойной анализ и получила возраст в двести тысяч лет. И тут же была лишена возможности работать.

– Почему это?

– Да потому, что по общепризнанным научным теориям люди появились в Центральной и Южной Америках не двести, а тридцать тысяч лет назад. И открытие этой тетки разрушает стройную схему, на которой многие сделали себе имя... Это заблуждение, что ученые стремятся к истине. Большая часть зарабатывает деньги на науке, и только единицы занимаются непредвзятыми изысканиями. Эйнштейна тоже много лет гнобили и объявляли сумасшедшим за теорию относительности. К счастью, в результате всё встало на свои места. Но такое происходит далеко не всегда. А сейчас, например, делают дураков из людей, которые эту самую теорию относительности пытаются опровергнуть…

– Эйнштейн что, лоханулся с относительностью? – заинтересовался экс-браток.

– Можно сказать, что да, – хмыкнул Владислав. – Для своего времени он сделал всё правильно. Но сейчас его теория требует сильной корректировки. Однако многие физики и особенно математики этого не хотят понять. Уперлись в принципы замедления времени при достижении световых скоростей – и кранты.

– А вот у меня был случай, – неожиданно вспомнил Димон, – с дружком... Он купил себе “феррари” и решил опробовать ее на треке. Достичь предела скорости. И представляешь...

Рокотов устроился поудобнее и приготовился слушать. Он уже успел заметить, что истории, которые случались с приятелями Чернова, были на редкость разнообразны и поучительны.

Американский разведывательный спутник WWN-18 развернул дополнительное тридцатифутовое полотно солнечной батареи и скорректировал принимающую антенну по трем координатам.

Продвигающийся на сто сорок километров ниже российский аппарат наполовину попал в тень батареи американца и коротким рывком ушел на пятьсот метров вправо, чтобы ничто не мешало ему подзаряжать свои аккумуляторы.

Маневр одного из звеньев системы раннего предупреждения о ракетном нападении не остался незамеченным в Центре управления и контроля Военно-космических сил России.

Дежурный офицер отметил в журнале время пуска двигателей, точку перемещения и ввел в передающее устройство команду на сканирование квадрата. Миллисекундный импульс поступил на борт станции “Фотон-Р”, вращающейся вокруг Земли с тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года. и четыре пассивных локатора начали ощупывать сто тысяч кубических километров пространства.

Через полторы минуты чужой спутник был обнаружен, идентифицирован как принадлежащий “вероятному противнику”, и его координаты в виде цифрового ряда отправились на дежурный пульт связи в один из подмосковных городов. Оттуда расшифрованное сообщение по волоконно-оптическому кабелю прошло в Центр управления и контроля и пополнило папку сверхсекретных донесений космической разведки за четвертое июня тысяча девятьсот девяносто девятого гола.

Начальник смены вписал в специальный квадратик на документе точное время поступления информации и подколол распечатку к семидесяти девяти таким же листам.

За последнюю неделю активность американской космической группировки возросла почти на тридцать процентов.

– Ну ктo там? – Димой нетерпеливо дернул Влада за рукав.

Рокотов опустил бинокль. – Тишина. Ни людей, ни собак... Склад – два-бис” на станции Горская оказался огороженной территорией в четыре с лишним гектара, на которой возвышались два огромных металлических ангара, собранных из гофрированных некрашеных листов.

Идея о тайном проникновении на склады принадлежала Чернову и родилась утром, когда благополучно добравшиеся до рокотовской квартиры биологе журналистом пили кофе.

В принципе Влад не возражал.

Склад пока был единственной зацепкой. Азад перед смертью записал этот адрес на обрывке салфетки и зажал его в кулаке.

Не просто так...

Кто-то из чеченцев прокололся и произнес непродуманную фразу. А Вестибюль-oглы услышал. И у него хватило времени черкнуть на бумажке пару слов.

Гоблин повел стволом автомата.

– Уже почти полночь. Полезли?

– Погоди чуть-чуть... На соседнем участке машину загружают.

– До них далеко, метров триста. Не заметят...

– Ага! Второй ангар совсем рядом. Не пойдет. – Рокотов снова приложил бинокль к глазам. – Они скоро закончат.

Через двадцать минут трудолюбивые коммерсанты заперли двери своего склада, покопались в висящем возле ворот прямоугольном ящике и отчалили.

– Сигнализация... – Влад перекинул АКСУ за спину. – Если такая же на этих ангарах, то будем резать стенку.

– Не вопрос... – Димон поднял с земли сумку с инструментами.

Рокотов подтянулся на руках и перемахнул через двухметровый забор. Вслед за ним в траву свалилась тяжело брякнукшая сумка. Над забором появилась голова Чернова.

– Не задел тебя?

– Нормально.

Огромная темная фигура перелетела через забор, приземлилась и подхватила сумку.

– Вперед!

У откатывающейся двери в ангар Димон сбросил свою ношу и расположился с автоматом на изготовку возле горы пустых ящиков.

Владислав осмотрел стену, посветил фонариком с узким фокусированным лучом во все щели.

“Так... Проводов нет, пульта тоже... – Биолог зажал фонарик в зубах и распахнул жестяную дверцу небольшой коробочки слева от двери. – Рубильник, предохранители, , телефонный шнур, пустые клеммы... Сигнализацией и не пахнет-”

– Димон – тихо позвал Рокотов.

– А?

– Всё чисто. Теперь давай ты... Журналист мягко, как пантера, сменил позицию и быстро оглядел навесной замок.

– Ерунда – Было бы побольше времени, открыли бы без взлома – Не замок, а туфта. Надо только три винта открутить...