Под созвездием северных «Крестов» - Александр Бушков

Малгашин с нервным любопытством наблюдал за манипуляциямиАлексея, потом сказал жестко:

– Итак, Алексей Аркадьевич, первое, что я хотел бы от васуслышать – это обстоятельный рассказ о том, какое вами получено заданиеотносительно Фигуранта и какими выходами на него вы располагаете.

– Странно, что вас не интересует, от кого онополучено, – отстраненно заметил Карташ, мыслями возвращаясь к записке.

Итак, дочь капитана… А, вот в чем ассоциация: Пушкин.«Капитанская дочка» у Александра Сергеича – и пугачевский бунт на зоне подПармой. Там Емельян Пугачев, а здесь авторитет Пугач. Но на этом все сходство изаканчивается! И что дальше?..

– От кого получено – это я примерно представляю, –сквозь зубы процедил следователь. – Впрочем, и на эту тему мы поговорим,но чуть позже… Ну?

«Что ж ты мне нукаешь, сука…» – устало подумал Карташ. Оченьтрудно было поддерживать беседу на абсолютно непонятную тему и одновременнодумать над головоломкой Кацубы. А думать над ней было необходимо. Если запискуприслал именно он…

Ситуация в очередной раз перевернулась с ног на голову.Узнав о Давыдове и его кураторах, Алексей уверился, что акция в «Арарате» быласпланирована людьми Глаголева. Потом приходит письмо, в котором Кацубаотчетливо намекает на непричастность конторы к посадке Карташа. А теперь… Атеперь все указывает на то, что глаголевцы все ж таки использовали его. Какживца – для ловли таинственного Фигуранта.

А если малява – провокация, дело рук Малгашина и стоящих заним структур! Что тогда получается?..

Екнуться можно, честное слово.

– Слушайте-ка, Малгашин… – бессильно сказал Карташ, –товарищ следователь… Или господин?

– Скорее уж – гражданин, – ухмыльнулся Малгашин.

– А вот это дудки. Гражданином следователем вы станете,когда я из категории «подследственный» перейду в разряд «обвиняемых». Аобвинительного заключения я что-то пока не вижу. И адвоката своего не вижу.Равно как не наблюдаю материалов дела, с которыми вы обязаны меня знакомить, неподписываю протоколы, которые вы обязаны вести при разговоре со мной, не езжуна экспертизы и прочие следственные эксперименты… Могу ведь и пожаловаться,господин следователь.

– Это вы на что намекаете, милейший, говоря «следователь» состоль явным подтекстом? – ничуть не смутился Малгашин и ногой отодвинулмешающийся пакет с мылом и зубочистными принадлежностями.

И даже улыбнулся – снисходительно так. Типа, ну да, никакойя не следователь из убойного отдела, я шишка побольше, но что ты, сявка, противменя сделать-то могёшь?

– Я намекаю на то, что мы отчего-то совсем не беседуем опроисшествии в «Арарате».

– А чего о нем говорить, наговорились уже, – пожалплечами Малгашин. – Вы и убили-с. Порешили, так сказать, и раба божьего, иподругу его случайную. Мене, текел, упрасин. Что означает: «расследовано,доказано, запротоколировано». Так что вы, душа моя, вы убивец и есть-с, никакихсомнений…

– Потому-то я и хотел, – стараясь говорить спокойно,сказал Карташ, – чтобы меня держали в курсе. Что именно расследовано, чтодоказано, что запротоколировано? Мне это, знаете ли, небезразлично.

– Вы что, еще не поняли, в какой ситуации оказались?

Ага, старина Малгашин, кажется, начал терять терпение. Нунадо же.

– С материалами я ознакомлю, но вот чего мы не будем сегодняделать точно, так это возвращаться к прошлому разговору. Почему-то мне кажется,что никто не забыт и ничто не забыто… И нам обоим хорошо известно, чтопроизойдет в том случае, если у нас сегодня не выйдет полного и окончательногоконсенсуса. В этом случае на мое место придет другой… следователь, который ужточно либеральничать не будет, а в два счета оформит дело и передаст его в суд.Все, закрыли эту тему.

…А «Капитанская дочка» никак не шла из головы. Карташ напрягизвилины, с трудом вспоминая, в чем там была фишка. Какой-то тип вроде быприезжает служить на какую-то заставу, ссорится с каким-то другим типом, апотом накатываются отряды Пугачева и начинается махач. Как этого типа звали?

– Чтобы окончательно прояснить картину, посмотрим с другойстороны, – нудел Малгашин. – Нарисуем диптих, так сказать. Один вариантразвития событий уже известен, а что на другой чаше весов? В смысле, каксложится жизнь, если у нас таки выйдет полный и окончательный консенсус?Во-первых, в самое что ни есть ближайшее время ты будешь на свободе, подподпиской о невыезде. И навсегда исчезнешь из поля зрения органов – под«органами», впрочем, я подразумеваю исключительно те, кои исправно подчиняютсяродному МВД. Причем никто искать тебя не станет, о тебе забудут, а в скоромвремени дело закроют и никогда к нему не вернутся. Каким образом – это, прости,не твои проблемы. Во-вторых, ты будешь заниматься тем же, чем занимался. Тоесть заданием по Фигуранту. Даже твой хозяин не поменяется… Вот разве чтохозяев у тебя отныне будет двое. «Труффальдино из Бергамо» смотрел? Именно втаком разрезе. А который из двух господ главнее, думаю, объяснять не надо? Ненадо, умничка. И все! И больше ничего, совершенно ничего не поменяется, словоофицера. А условия твоего контракта в той его части, где прописановознаграждение за труды, может быть, даже улучшатся. Что еще?