Специалист технической поддержки – 5 - Александр Якубович

Я только покачал головой.

— Будем так сыпать деньгами, нас примут за лохов, — сказал я здоровяку.

— Меня-то? — хмыкнул Мун Джин, выставляя вперед свою огромную лапищу. — За кого меня там примут?

— Ну, или тогда заключенные с невыбранным лимитом покупок в магазине закончатся, — предположил я.

— Вот отовариться это да, проблема, — согласился здоровяк. — Сейчас бы еще того супчика поесть…

— Ты же сказал, что суп был так себе, — заметил я.

— Эй! Не смей плохо говорить о стряпне моей невесты, что бы она там не натворила! — прикрикнул Мун Джин. — Хян Ми очень старалась, я это прямо почувствовал! А еще она очень обо мне беспокоилась, чтобы мы никуда с тобой не встряли. Да и вообще, вот тебе когда-нибудь что-нибудь готовила женщина?

— Было дело, — хмыкнул я, вспоминая жизнь на севере. — Но там, дома.

— Дома не считается, — тут же нашелся Мун Джин. — У вас там параллельная вселенная. Вот на юге тебе кто-нибудь готовил?

— У меня вроде руки-ноги свои есть, — удивился я.

Мне в красках представилось, как годзилла сжигает кухню в попытке пожарить яйца и сразу стало как-то тепло на душе. Кто вообще пустит такую к плите? Тем более, у нее просто не хватает терпения готовить, для нее это пытка, когда я получал от процесса истинное наслаждение. Чистка, нарезка, жарка. Созидательный процесс на стыке с творчеством, и не важно, что не всегда получалось так, как я планировал. Всегда выходило что-то как минимум съедобное, а значит и продукты я зря не переводил. Особенно мне нравилось готовить с дорогими коваными ножами под рукой, которые купила мне чеболька.

Интересно, как она там. Правду-то она в переписке не скажет, да и не обсуждали мы в наших коротких, почти стыдливых сообщениях такие вещи. Наверняка опять сидит на одних круассанах и сетевых доставках. Главное, чтобы опять пить не начала, когда Пак Сумин перестала ежедневно заливать глаза, то стала намного приятнее, как человек. Это факт, алкоголь ее сильно портил.

— Вот когда тебе любимая женщина что-нибудь приготовит, тогда и поймешь, — со знанием дела изрек здоровяк, наставительно поднимая палец. — Я старше, больше в подобных делах понимаю.

— Ну, вот у меня на работе был женатый менеджер, так он говорил, что они с женой готовят вместе или по очереди, кто успевает… — попытался я спорить, но в ответ получил только наставительный хлопок по спине, от которого с меня едва не слетели очки.

Какой же Мун Джин все же здоровенный, и как мне повезло, что этот человек не хочет меня убить или покалечить, а других таких гигантов в тюрьме нет. Вот в этом мне реально повезло, да и Пак Сумин со своим требованием написать явку с повинной и отправиться на нары, чтобы присмотреть за мной, тоже оказала мне немалую услугу. С тех пор, как в тюрьме появился Мун Джин, мне на самом деле стало спокойнее.

— Смотри, опять шушукаются, — кивнул головой Мун Джин на другую сторону дворика, где кучковались китайцы. — Мне кажется, или они поглядывают в нашу сторону?

— Может, ты им солнечный свет заслоняешь, — поддел я здоровяка. — Мне кажется, ты на тюремных харчах умудрился стать еще толще.

— Первое, это мышцы, — прогудел в ответ Мун Джин, продолжая внимательно смотреть в сторону китайцев. — Второе, Хян Ми сказала, что я заметно похудел.

— Врет, — уверенно сказал я, за что чуть не получил второй хлопок по спине.

— Не нравятся мне эти… — протянул здоровяк.

Я повернул голову в сторону банды из Поднебесной и попытался понять, что же так смущает Мун Джина.

— Мне кажется или их стало больше? — спросил я.

— Вот и мне кажется, — согласился здоровяк. — Надо будет потолковать с капралом. Пусть разузнает.

Звание Гон Хи Чжуна быстро стало его тюремной кличкой, и даже некоторые надзиратели уже стали окликивать его по ней, вместо использования имени. Сначала мужчина на это никак не реагировал, ведь в банде у него было другое имя, но довольно быстро смирился. Тем более Мун Джин постоянно называл его именно так — капрал Гон.

После прогулки каждый разошелся по своим делам. Мун Джин — в комнату отдыха, ведь работа на рампе была только с утра. Там же, в общей зоне, он планировал поговорить с капралом Гоном. Я же отправился назад в библиотеку. Сегодня Ксинг Вэй на работу не вышел — старик простудился и сейчас отлеживался в лазарете — так что вся работа по учету, выдаче и систематизации потока тюремной литературы легла на мои стойкие к тяготам и лишениям северокорейские плечи.

Когда я уже заканчивал работу — время было почти шесть часов, скоро должен был прийти надзиратель и закрыть помещение на ключ — в библиотеку ввалился Мун Джин в компании Гон Хи Чжуна.

— Товарищи, — от усталости у меня стал пробиваться мой северный лексикон, — давайте завтра. Я только все разложил…

Не говоря ни слова, мужчины схватили стол и тут же подперли им дверь в библиотеку, баррикадируя выход.

— Эй! — окликнул я бывшего командира и его подчиненного. — Вы чего творите?

Мун Джин бросил на меня через плечо взгляд, и до меня дошло.

Тихий шепот паранойи, привычный шепот паранойи теперь сработал у телохранителя, из-за присутствия которого в тюрьме я слишком расслабился. Мун Джин был прав. Тут что-то происходило и мы это едва не прохлопали.

— Тащите шкаф! — скомандовал здоровяк, подпирая плечом дверь. — Живо!

Мы с капралом бросились к ближайшему стеллажу. Сбросили часть книг на пол, попытались сдвинуть с места, и только потом поняли, что мебель была надежно прикручена к полу болтами. Видимо, как раз на такой случай. Единственное, что вообще двигалось в комнате — тот самый легкий столик, на который мы с Ксинг Вэем складывали книги перед сортировкой, да несколько стульев. Все, больше подвижной мебели в библиотеке не было.

— Твою!.. — прошипел Мун Джин.

В этот момент в дверь с силой заколотили, задергалась дверная ручка.

— Что вообще творится? — спросил я, становясь рядом со здоровяком.

— Эти гниды кипишь устроили, — ответил за своего сержанта капрал Гон. — Три этажа