Право на месть - Александр Мазин

– А подруга твоя сказала – ты спишь! – сказал Юра и невольно ухмыльнулся. Уж очень прикольно смотрелся голый Федька, прикованный к кровати, с тряпкой, торчащей изо рта…

– Хорош! – «похвалил» Юра, выдергивая кляп, женские трусы, изо рта приятеля.– Просто кайф. Оприходовала тебя баба.

– Ну бля! – пробормотал Федя, сплевывая густую слюну.– Где она?

– Там,– Юра мотнул головой в сторону коридора.– Тебя бы на видео заснять. Кошмар на Бумажной улице!

– Пошел в жопу! – огрызнулся Федя и звякнул наручниками.– Ты давай ключи ищи!

– А что их искать? – Юра вдруг обнаружил, что у него отличное настроение.– Вон они лежат.

– Ты бы хоть спасибо сказал, Кузяка,– проговорил он, открывая замки.

Но вместо благодарности освобожденный тут же вскочил и припустил в туалет.

Журчание было долгим и мощным.

– Фу-у,– сказал Федя, возвратившись.– Думал – обоссусь! – Он оглянулся в поисках своей одежды.– А здорово ты ее отметелил!

– Ну, она тоже, знаешь, чуть меня без глаз не оставила,– оправдываясь, ответил Юра.– Здоровая, как мужик, в натуре!

– Ты молодец,– благодарно сказал Федя. Он отыскал свои тряпки и начал одеваться.– Выручил меня. Я уж думал – все, гейм овер!

– Ладно, еще сочтемся,– ответил тронутый похвалой Юра.– Что дальше будем делать?

– Ее – сюда,– предложил Федя, показав на «сексодром»,– на мое место. И давай сваливать. А то скоро ее дружки заявятся!

– Точно знаешь?

– Думаю. Ты руку разбил. Юра посмотрел на руку:

– Нет, это ее кровь. Ладно, пошли.

– Если застукают нас,– сказал Федя, когда они за руки за ноги втащили Свету в комнату и уложили на кровать,– огребем лет по восемь, верняк!

– Не застукают. Иди, кстати, дверь посмотри – закрыта? – сказал Юра и принялся застегивать «браслеты» на руках женщины.

Тонкие запястья вращались внутри колец свободно, но не настолько, чтобы вытащить из них руки.

– Позвони Андрею Александровичу,– сказал Юра, когда его друг вернулся.– Скажи, что мы – тут.

Федя набрал номер. Трубку взял Ласковин. Еще минута – и они его не застали бы.

– Сидите там,– выслушав, распорядился Андрей.– Никому не открывать. Я позвоню семь раз подряд, ясно? Если к ней явится подмога, как раз под дверью их и встречу. И никаких самостоятельных движений, ясно?

– Номер сотри,– сказал Юра, когда его друг положил трубку.

– А как?

– Как? – Юра сам этого не знал.– Выдерни из розетки,– сказал он.– Тогда вообще все сотрется.

Света зашевелилась, застонала.

Федя схватил трусы, которые служили ему кляпом немногим раньше, и запихнул их ей в рот.

– Классная герла,– сказал он.– А трахается – отпад!

– Ду ю факинг, ковбой? – Он по-хозяйски похлопал женщину по бедру.

– Мудак ты! – отозвался Юра. Не то чтобы ему было противно, но… свою первую женщину он представлял несколько иначе.

– Она не против,– агитировал Федя.– Блядища еще та!

– Может, махнетесь с ней местами? – предложил Юра.– А я пойду?

Федя тут же заткнулся.

– Есть хочется,– сказал через некоторое время Юра.

Неизвестно, как он сам повел бы себя на месте Федьки. Скорее всего, ничуть не лучше.

– Сходи на кухню,– предложил Кузякин – Там еще шашлыки остались, если она не сожрала.

– Посмотрю.– Юра встал.– А вы тут можете пока потрахаться! – Он усмехнулся.

– Мне хватит. Давай, иди за жратвой. И мне дрынк какой-нибудь притащи. А я видик врублю. Оттянемся в полный рост! – он хихикнул.

Света замычала что-то сквозь кляп.

– Может, вытащить? – обеспокоенно произнес Юра.– А то задохнется еще?

– Ни хрена!

Федя был зол на женщину. И на себя тоже.

Левая половина Светиного лица – та, по которой молотил Юрин кулак,– уже заметно опухла. И глаз начал заплывать. Но все-таки она оставалась красоткой. Федя почувствовал, что предложение Матвеева факнуть ее еще разок находит в его организме определенный отклик.

Снова захотелось пить. Хотя насосался воды из крана под самое горло.

«Сушняк»,– подумал он.

Шашлык остался. Еще был хлеб и разные деликатесы в холодильнике. Вроде маслин и красной икры.

«Нехило живет»,– подумал Юра.

Но икру трогать не стал. Его чувства справедливого возмещения хватило только на хлеб и шашлык. И на пару банок бельгийского пива. Еще одну банку он взял для Федьки. Сложив все на черный овальный поднос, Юра направился в комнату… Но ему не удалось дойти.

– Ну ни хрена себе! – сказал черноволосый мужчина, смахивающий на итальянского мафиозо.– Это еще что за егало?

Юра не нашелся, что ответить.

– Пожрать решил, киздюшонок? – прищурившись спросил «итальянец».

«Использование предметов!» – вспомнил Юра и тут же отправил содержимое подноса в рожу брюнета.

– Твою мать! – заорал тот.

Часть «послания» ему удалось отбить, но политые кетчупом кусочки жирного мяса оставили заметный след на его лице и одежде.

– Хана тебе! – раздув ноздри, пообещал брюнет.

– Попробуй! – парировал Юра, принимая стойку.

Ну, вдвоем с Федькой они его сделают. С виду «итальянец» – далеко не Шварценеггер.

Вдвоем?

В дверях возник еще один мужик. Ростом пониже Юры, но совершенно квадратный.

– Каратист, бля? – осведомился брюнет. Что произошло потом, Юра не понял. Ладонь «итальянца» мелькнула у него перед глазами, он вскинул руку… тут в голове у него что-то взорвалось, и Юра вышел из игры.

Федя выскочил из комнаты как раз в тот момент, когда брюнет свалил его друга.

Увидев перед собой его затылок, Федя без раздумий врезал по нему кулаком. Как учили, с доворотом бедер, с четкой фиксацией… йо!

Брюнет как подкошенный рухнул мордой в пол.

А через мгновение к двум лежащим присоединился третий.

Низенький «квадратный» мощно влепил Феде в печень, а потом – в челюсть.

Один из ударов был лишним – Федя отключился бы от любого.

Он пришел в себя от резкой боли в колене. Это брюнет пнул его ботинком.

Первое, что обнаружил Федя,– это что у него опять дико болит голова. А чуть позже – что лежит на полу и руки скованы за спиной.

– Этот,– прозвучал откуда-то сверху голос Светы.– Второй после заявился.

– Заговор школьников! – писклявый голос принадлежал, видимо, «квадратному».