За нами Россия - Сергей Зверев

Марек Левандовский сидел в своем кабинете за столом. События, случившиеся недавно, сильно отразились на контрразведчике. Его всегда идеальный костюм выглядел неважно. Огромные усищи, торчавшие в разные стороны, также демонстрировали — человек настолько занят работой, что не уделяет должного внимания своему внешнему виду. Ну а красные глаза говорили, что он уже продолжительное время не отдыхал. Левандовский действительно очень устал, он буквально валился с ног. Его нервы были измотаны событиями последних дней и напряжены до предела.

На мягком диванчике, заложив ногу на ногу, с видом раздраженного человека сидел Джордж Эванс. Американский дипломат выглядел не лучше своего собеседника. Он также последние сутки не спал, отчего имел помятый вид.

Встретившись сегодня, оба уже битых полчаса спорили о том, как надо представить в официальной версии все произошедшее. Как ни крути, а в случившемся была вина и поляков, и американцев. Поначалу, выражая недовольство друг другом, собеседники обвиняли друг друга в некомпетентности и «профнепригодности» и чуть было не рассорились окончательно. Однако здравый разум и чиновничий инстинкт самосохранения взяли верх. В конце концов Эванс перехватил инициативу разговора, перевел его на обсуждение их общего противника. Это должно было сблизить позиции и приблизить поиски общего знаменателя.

— Официально обвинять Россию просто непоследовательно и бессмысленно! — снова перейдя на повышенный тон, говорил он.

В руке он держал носовой платок, которым постоянно лихорадочно вытирал губы.

— Но нам ведь доподлинно известно о том, что это дело их рук, — не сдавался Левандовский, уже получивший солидный выговор от министра, очень недовольного его действиями.

— Ваши аргументы я знаю. Не сомневаюсь в том, что так и есть. Ну а факты где? — разводил руками собеседник. — Что вы им сможете предъявить, кроме догадок?

— У меня на руках десантный стропорез и сухой паек, — понимая, что этого явно не достаточно, все же настаивал на своем хозяин кабинета. — Да и еще показания бомжей.

— Показания бомжей! — несмотря на невеселую ситуацию, американец нервно расхохотался. — Не смешите меня. Послушайте, Левандовский, надо признать — на этот раз мы проиграли вчистую. Где исполнители задания или хотя бы сообщники? Покажите мне хоть на одного пальцем. Да они рассмеются вам просто в лицо! Так что вы меня хоть режьте, но в данной афере я принимать участия не буду. На мою поддержку в таком начинании не рассчитывайте.

— Но нельзя же оставлять подобную выходку безнаказанной.

— Одно из самых главных умений — умение проигрывать, — напомнил умудренный жизнью Эванс. — Иначе бы вы говорили сейчас не со мной, а с кем-нибудь другим.

Немного остыв, поляк и сам понял, что в порыве горячки наговорил немало глупостей.

— Теперь вы готовы выслушать мои доводы?

Марек кивнул. Эванс состроил скорбную мину.

— Мне самому неприятно это говорить, расписываться в своем поражении, но факты таковы. Вернее, нам следует воспринимать их такими. Официально ПРО не направлено против России, — рассуждал вслух Эванс. — Значит, о ее причастности не может быть и речи. И если вы сейчас выступите с подобным заявлением, то вконец испортите и без того уже шаткие отношения с Россией. Говорю вам как человек, проработавший дипломатом всю жизнь. Это никому не выгодно. Ни Польше, ни Америке, ни Российской Федерации. Вы понимаете?

— Предлагаете снова отступить? Утереться после пощечины и сделать вид, что ничего не было? — уже соглашаясь, что ничего не добьется, спросил Левандовский.

— А кто, кроме нас, знает о пощечине? О чем никто не знает, того и не было.

— Знаем хотя бы мы с вами. Врать самому себе — последнее дело.

— Вам не нравится слово «отступить»? Хорошо! Скажем по-другому. Нет, не отступить, а затаиться.

— Короче, сделаем вид, будто ничего страшного не произошло? Я правильно вас понял?

— Именно так, — мягко, словно разговаривая с ребенком, произнес Эванс. — Во всяком случае, не следует выставлять претензии России, ведь улик — никаких.

— Хорошо, газеты и телевидение я беру на себя, — после паузы произнес Левандовский. — Сегодня же в печатных изданиях и по новостям будет объявлено, что инженер по наладке ПРО Дебора Баум погибла во время пожара в отеле. Ну а что будем делать с взорвавшимся вагоном? Ведь были же очевидцы, люди не могли не заметить.