Приказано умереть - Владимир Колычев

Она докурила почти до фильтра. Разжала пальцы, и сигарета упала на пол. Совсем ошалела девка… Фадей не поленился, подобрал бычок, выбросил его в окно… Жаль, не догадался затушить его у нее на лбу. Ничего, в следующий раз так и будет…

– Я хочу в туалет.

Машку перло конкретно. Героин, кокаин, гашиш и секс… Да, нехилый она коктейль выкушала…

– Выйдешь из комнаты, по коридору прямо.

Надо было бы ее за ручку в сортир отвести. Но в лом подниматься. Да и не мальчик он, чтобы прыгать за девочкой.

Машка поднялась, вышла из комнаты, закрыла за собой дверь… Вернулась минут через двадцать. Маска водолазная на лице, ласты на ногах. Еще акваланга не хватает. А ведь есть акваланг. В кладовке, куда эта дура забрела. Шла в сортир, а попала в кладовку. Лишь бы кучу там не навалила…

– Маска есть, ласты есть. Трубки не хватает, – развеселился Фадей.

Машка согласно кивнула. Трубки ей не хватало, а он мог ей предложить. Мог и предложил. Нисколько не стесняясь, показал ей на свой инструмент.

И Машка снова кивнула, соглашаясь. Но «трубку» в рот брать отказалась. А насильничать он не стал. Еще нажалуется Олесе. А ему с ней ругаться никак нельзя…

* * *

С Катей было интересно и весело. С ней можно было говорить на любые темы, рассказать любой анекдот, и сама она много чего знала. Но лучше всего с ней было в постели. Она отдавалась с такой страстью, как будто в последний раз.

Так оно и случилось. Еще вчера у них в запасе была целая неделя. И они еще не раз могли заняться сексом. Но вчерашняя ночь оказалась последней. Сегодня утром она получила телеграмму из дома. Муж попал в автокатастрофу и находился в реанимации. Она должна была немедленно отправляться домой.

И она, и сам Марат чувствовали себя неловко. У нее муж, она ему изменяет, а он пособник ее измен. Нехорошо как-то…

В автокатастрофу попал ее муж, а виноватой в этом она считала себя. Ведь она ему изменяла, а он чувствовал это на расстоянии, поэтому и был невнимателен на дороге. И Марат был в том виноват. Прямо она его ни в чем не упрекала. Сама секса хотела, а он лишь воспользовался ее слабостью. Все это она понимала, но проводить себя не позволила. А он хотел ехать с ней до самого Симферополя. Единственно, он смог добиться от нее позволения проводить ее до автовокзала.

Проводил, посадил на автобус. Ни поцелуя на прощание, ни теплых слов. А чего он хотел? Женщина за мужа переживает, а любовник уже для нее не существует…

Автобус обдал его темным выхлопом и повез Катю в аэропорт. Марат стоял и смотрел вслед. Как будто ждал, что вместе с копотью рассеется и его чувство вины.

– Что, уехала любимая? – услышал он знакомый женский голос.

Обернулся, увидел Машу. Красивая, стройная, свежая. Короткая кожаная курточка, джинсы в обтяжку, на шее стильной петлей – шелковый шарф. На сочных пухлых губках насмешка.

– Уехала, – кивнул он.

– Курортный роман?

– В общем-то, да… А ты из Краснокаменки? Пирожки бабушке привезла?

– Ты же видел, что я здесь, в Ялте, живу.

Она была не в том настроении, чтобы шутить.

– Видел.

– Между прочим, недалеко от твоего санатория. Мог хотя бы разок заглянуть ко мне.

Вот уже и до претензий дело дошло… Что сегодня за день? Марат сегодня со всех сторон виноват.

– Ну да, у тебя же роман был… – продолжала Маша. – Она замужем?

– Замужем. А ты откуда знаешь?

– Да как только увидела вас, так и поняла. Она про мужа своего думала. Телеграмму мысленно ему слала – «дорогой, и все равно ты лучше всех»… Она уже вся дома, а ты для нее вчерашний день. Нагулялась и к своим кастрюлям поехала. Закончилась романтика, начались серые трудовые будни… А у тебя праздник продолжается? Сам-то ты когда к своим кастрюлям возвращаешься? Или что там у тебя, катера и танки…

– Почему катера?

– А я фильм какой-то смотрела. Про морскую пехоту. Там катера на морских подушках, плавающие танки. Красиво.

– Красиво. Только в Чечне моря нет.

– В Чечне?! – непонятно – то ли восхищенно, то ли возмущенно – протянула Маша. – Так ты после санатория туда?..

– Нет, после санатория в Мурманск. А там посмотрим…

Он так расслабился на отдыхе, что никаких планов на будущее строить не хотелось. Разве что на самое ближайшее будущее… Маша впечатляла и вдохновляла на гусарские подвиги.

– Значит, ты в Чечне был. А убивал?

Вопрос глупый и некорректный, но Марат готов был ей все простить.

– Тебе-то какая разница?

– Да так, просто спросила, для поддержания разговора, – ничуть не смутилась она.

– Разговор не поддерживать надо, а продолжать. И не на вокзале на виду у всех, а где-нибудь в более спокойном месте… Если ты, конечно, домой не спешишь.

– А если спешу?

– Ну да, у тебя же кто-то есть. Извини…

– Скажи, я тебе нравлюсь? – кокетливо повела она бровью.

– И скажу. Нравишься.

– Тогда тебе должно быть все равно, есть у меня кто-то или нет.

– Мне все равно.

– Нет, не так. Тебе не так должно быть все равно, чтобы ты за другими бабами бегал. Ты за мной должен бегать. И плевать тебе, есть у меня кто-то или нет. Ты должен сделать так, чтобы у меня никого не было, кроме тебя…

Она говорила быстро, сбивчиво, как будто боялась, что не хватит духу.

– Понятно, – улыбнулся он. – Значит, сейчас мы идем в кафе или лучше в ресторан…

– Да, я знаю одно хорошее место. Там и посидеть можно, и потанцевать. Только там музыки много…

– А это плохо?

– Мне хорошо. А тебе?

– А мне хорошо то, что хорошо тебе.

– Вы делаете успехи, товарищ командир!

– Меня Марат зовут, если ты не забыла.

– Не забыла… – Она мотнула головой так, что волосы веером рассыпались по плечам.

Сначала они отправились к ней домой. Маша доложила матери о прибытии и снова вернулась к Марату. Переодеваться она не стала. В молодежном клубе, куда они собирались, не было места вечерним платьям. Так она сказала. И в том Марат лично убедился.

Это была самая обычная дискотека. Огромный зал с эстрадой, громоздкие колонки, элементы светомузыки. Только вместо скамеек по углам – пластиковые столики и кресла. В одном углу барная стойка, в другом – бильярдный стол для разнообразия.

На улице было уже темно, когда они здесь появились. Народу хватало. Солидных степенных людей не наблюдалось. Только молодежь в перьях. Бравые молодцы – изо всех сил пыжатся, демонстрируют собственную крутизну. Девчонки им под стать – лица такие, что и подходить к ним не захочешь. Все поголовно в джинсах. Видать, индивидуальность здесь не приветствуется.