Карательный отряд - Александр Тамоников

– Пустили в расход?

– Скорее всего!

Генерал взглянул на полковника:

– А вот здесь вы неправы, Евгений Дмитриевич. Раз мы с вами теперь одна команда, имеющая общую цель, то не вижу смысла что-либо скрывать от вас. Но должен предупредить, наши разговоры не подлежат разглашению. О них не следует знать даже командующему армией.

– Об этом могли и не предупреждать, Сергей Дмитриевич.

– Тем не менее. Так вот, полковник, по информации, переданной мне посредством шифрограммы, в особом лагере, что расположен неподалеку от Чевара, появились трое новых пленных. Старший лейтенант-замполит и два молодых солдата-автомобилиста. В шифрограмме также переданы подробности уничтожения кишлака Гамдеш. У нас есть веские основания предполагать, что Баженов, Романов и Мыльцев на данный момент находятся в Пакистане у Фархади. Там же и Карамулло с остатками своей банды, обработавшей нашу колонну на Тургунском перевале. Такие вот дела, уважаемый коллега!

– И что следует из сказанного вами? – спросил полковник.

– Из этого следует, что мы должны начать подготовку по операции «Охота на призраков»!

И вновь в дверь кабинета Смирнова постучали. На этот раз на пороге появился офицер в форме майора, который сразу обратился к генералу:

– Здравия желаю, Сергей Дмитриевич!

Еременко улыбнулся:

– А, Сережа! Здравствуй, дорогой, здравствуй! Вижу, в полном порядке! Как ребята?

– В норме и полной готовности выполнить любой приказ вышестоящего командования!

– Иного ответа я и не ожидал. Кстати, вы знакомы?

– Заочно! – ответил полковник.

– Ну тогда я представлю вас.

Генерал кивнул на представителя военной разведки:

– Полковник Смирнов Евгений Дмитриевич. – Он повернулся к спецназовцу: – Ну а это и есть майор Дросов, командир отряда специального назначения КГБ «Карат-2». Сергей Иванович – легендарная личность.

– Наслышан! – сказал полковник.

Генерал предложил майору пройти к столу. Тот выполнил приказание. Еременко спросил:

– Ты в курсе бойни в кишлаках Малитабад и Гамдеш?

– В курсе! Опять «Призраки» проявили себя. Когда мы, наконец, напрямую займемся этими отморозками?

– Для этого, Сережа, я и прилетел в Афганистан!

– Это хорошо, Сергей Дмитриевич. А то подчиненные ропщут. Какие-то подонки под видом наших солдат громят мирные кишлаки, убивают невинных людей, в основном стариков, женщин, детей, а мы отлавливаем полевых командиров. Занимаемся тем, с чем вполне справился бы и войсковой спецназ.

Еременко ответил:

– Чтобы начать активную работу по «Призракам» и лагерю, где готовят этих мерзавцев, нам нужна достоверная разведывательная информация. Сейчас кое-что выяснено, проведены определенные мероприятия, а посему настало время вплотную заняться подонками. Пытаться выловить их в Афганистане – только время терять. Нам неизвестны планы Фархади по применению «Призраков», а контролировать обширную территорию, где эти гады могут проникнуть в Афганистан, невозможно. Следовательно, пойдем в Пакистан!

Полковник с удивлением посмотрел на Еременко:

– Как, в Пакистан? Это же нарушение международных договоренностей?

– Вы, Евгений Дмитриевич, еще скажите, что рассматриваемая на перспективу акция является преступлением перед человечеством. Но сначала ответьте на вопрос: а действия мерзавцев-предателей не преступление перед человечеством? Убийства, массовые убийства ни в чем не повинных, мирных граждан не преступление перед человечеством?

Смирнов ответил:

– Я про преступления перед человечеством ничего не говорил. Я просто не понимаю, какое мы имеем право проводить боевые операции в Пакистане?

– А какое мы имеем право воевать в Афганистане? Какое имели право воевать во Вьетнаме американцы? Кто дал право гитлеровской Германии развязать Вторую мировую войну? Но хватит! Мы должны пресечь деятельность карателей, и мы ее пресечем, независимо от того, в какой стране находится их логово!

Полковник спросил:

– Извините, но у вас есть полномочия на проведение операций в Пакистане?

– И не только в нем! Но я сказал, хватит об этом! Перейдем к конкретике. Итак, майор, – Еременко перевел взгляд на командира отряда спецназа КГБ, – сколько у тебя сейчас в строю бойцов?

– Со мной – девять! – ответил Дросов. – Все офицеры и прапорщики!

– Это мне известно! Девять человек могут сделать многое и в то же время могут не сделать ничего. В зависимости от поставленной задачи и реальной обстановки в районе применения.

– Это вы правильно заметили, – сказал майор. – Но если нам предстоит отработать не очень крупную цель в Пакистане, где нас никто не будет ждать, то отряд с поставленной задачей справится. Вопрос другой, какой ценой?

Генерал качнул седой головой:

– Вот именно. А отработать, судя по всему, придется лагерь подготовки террористов, где базируется спецкоманда предателей «Призраки», где верховодит всем известный головорез Фархади, где в подготовке диверсантов из афганцев ему помогают американские инструкторы, где содержатся наши военнопленные, которых пытается завербовать бывший полковник Советской армии, а ныне командир комплектуемой бригады «Свобода» Эркин Довлатов. И как следствие имеется наверняка продуманная система охраны. Она вряд ли рассчитана на отражение нападения извне, но долго ли перенацелить караул? Это сделает сам штурм.

– Что еще мы знаем об этом лагере? – спросил майор. – Хотелось бы уточнить, сколько людей в нем, охранников, учеников-моджахедов, наших пленных. Не мешало бы ознакомиться и со схемой лагеря.

Генерал кивнул:

– Ты прав, Сережа, я бы тоже хотел иметь ответы на твои вопросы. Пока у меня их нет. Но… наш агент в Пакистане вступил в контакт с командиром группы американских инструкторов, неким сержантом Энди Слейтером. Через него мы и планируем получить по лагерю Фархади тот объем информации, который поможет спланировать и провести эффективную операцию по уничтожению спецкоманды карателей, лагеря с его начальником Фархади и моджахедами, а также освобождению наших соотечественников из плена!

Дросов покачал головой:

– Не слишком ли много задач для одной операции?

Генерал взглянул на майора:

– А у нас, Сережа, другого выхода нет!

– Понятно! Раз нет другого выхода, будем работать по полной программе. Одно меня смущает, Сергей Дмитриевич! С каких это пор морские пехотинцы США, а только из них комплектуют группы советников и инструкторов для поддержания выгодных Штатам режимов, начали вступать в контакт с агентами нашей внешней разведки? Или Слейтер жаден и ему обещали баснословные деньги?