Баксы для Магистра - Владимир Гриньков

Но против Светочкиных ожиданий директриса не только милицию не вызвала и даже попытки не сделала восстановить порядок на контролируемой ею территории, а сказала голосом сладким и даже заискивающим:

– Здравствуйте-е!

И это униженное растягивание директрисой гласных окончательно деморализовало Светочку.

На директрису никто из присутствующих особого внимания не обратил. Как будто это и не директор был, а какая-нибудь уборщица тетя Глаша, по случайности заглянувшая не в ту комнату. Все так же курили. Пили пиво. Кто-то трепался по мобильнику. Это не было похоже на школьный класс. Скорее – закрытый клуб, куда съехались скучающие денди, чтобы обменяться последними новостями, друг на друга посмотреть да и разъехаться вскорости по своим неотложным делам: кто в казино, кто на биржу, а кто в сауну с девочками.

Это и были те самые «золотые» детки, о которых говорила директриса. Мобильные телефоны долларов по семьсот и изысканной небрежности одежда, которой на каждом из детишек было на несколько тысяч долларов.

– Наберусь смелости отвлечь вас на минуточку и представить вашего нового классного руководителя, – по-прежнему заискивающе произнесла директриса и подтолкнула Светочку вперед. – Прошу любить и жаловать!

С этими словами директриса ободряюще улыбнулась деморализованной Светочке и поспешно покинула класс. Это было похоже на паническое бегство. Светочка Боярышкина вдруг очень ясно представила, что чувствует кролик, оставленный в террариуме среди змей. Еще больше она испугалась, обнаружив, что на нее обратили внимание. Вот директриса для этих балбесов – она как пустое место была. А Светочкой – заинтересовались.

– Клевая, – оценил кто-то ломающимся юношеским баском.

– Небось замужем.

– По фигу.

– Ага. Муж – отдельно, половая жизнь – тоже отдельно.

Лицо Светочки залилось алым цветом. На ее реакцию присутствующие не обратили никакого внимания.

– Надо папику сказать, – произнес задумчиво один из недорослей. – Он как раз домработницу ищет.

– У вас же есть.

– Выгнали, – сообщил недоросль. – Залетела.

– Не предохранялась?

– Ага. Папик ее еще когда на работу принимал, предупредил, что резинками он не пользуется. А она не подсуетилась. И когда стало понятно, что папик ее отоварил, выгнал он ее. За нарушение правил техники безопасности, типа.

– А ей по кайфу будет в домработницах, – оценил кто-то лучезарную прелесть Светочкиных перспектив. – Сытно и тепло. Не то, что в школе.

Светочка судорожно вздохнула. Натянула на лицо маску-улыбку и сказала доброжелательным до неправдоподобия голосом:

– Здравствуйте, дорогие мои ребята!

И в классе тотчас повисла пугающая тишина, словно Светочке удалось невозможное и она смогла сильно удивить и озадачить присутствующих. На нее смотрели так, будто знали давно и считали глухонемой, а она вдруг заговорила.

– Прикалывается, – наконец определился кто-то.

– Ага, пургу гонит, – подтвердили из противоположного угла.

И снова стало шумно и бестолково. Но Светочка не собиралась сдаваться.

– Давайте познакомимся, – предложила она с прежней доброжелательностью, давая понять, что обид она не помнит и они еще очень даже могут подружиться.

– Давай! – с готовностью откликнулся ближайший к ней пацаненок, резко приблизился, левой рукой уверенно обхватил Светочкину талию и привлек к себе, и дальнейшее знакомство, по-видимому, предполагало страстный поцелуй и последующее затемнение в кадре, как это обычно бывало в кинолентах тридцатых годов.

Светочка трепыхнулась. Пацаненок прижал ее покрепче. Взгляд у него был серьезный. Светочка запаниковала.

– Немедленно отпусти! – пискнула она. – А не то…

Что «не то» – она сама пока не знала.

– А что тогда? – лениво уточнил малолетний ценитель женской красоты.

– Я физручку позову! – безо всякой надежды на успех, от одного лишь отчаяния, объявила Светочка.

Что-то случилось. Какое-то изменение произошло. Словно вдруг обжигающий холодом ветерок пробежал по классу. Все оцепенели. И только Светочкин ухажер не проникся.

– А че такое? – развязно спросил он.

– Ты отпусти, – дали ему совет. – А то и правда позовет…

– Ну и че?

Все вокруг знали что-то такое, чего не знал он.

– Отпусти! – снова дали ему спасительный совет.

Он не отпустил. Но ослабил захват. Светочка выскользнула и метнулась к двери. Ее никто не преследовал. Она пулей вылетела из класса, захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, будто хотела ее удержать. Она даже не сразу заметила стоявших неподалеку директрису и женщину в тренировочном костюме, с судейским свистком на груди и с бейсбольной битой в руке.

– А вот и наш новоиспеченный классный руководитель! – неискренним жизнерадостным голосом объявила директриса. – Ну и как вам первый рабочий день? Справляетесь?

Это было похоже на издевку. Лицо Светочки скривилось, и она заплакала. Плакала беззвучно, только слезы катились по щекам.

– Проблемы? – участливо осведомилась женщина в тренировочном костюме и качнула бейсбольной битой.

– А это наш учитель физкультуры, – спохватилась директриса. – Та самая физручка, о которой я вам говорила. Зовут Мария Степановна.

Это была наша Просто Мария. Я лично просил ее поучаствовать в нашем сегодняшнем розыгрыше. А малолетние сорванцы, доведшие до слез бедную Светочку Боярышкину, были приемными детьми Марии. Такой вот у нас получился семейный подряд.

– Я не могу! – всхлипнула Светочка. – Я не хочу!

– Так! Понятно! – сурово молвила Мария. – Идемте!

Светочка хотела сказать, что она никуда не пойдет и что она вообще увольняется, но сказать ничего не успела, потому что Мария властно взяла ее за руку и решительно вошла в мятежный класс.

Появление Марии для всех присутствующих явно было неприятным сюрпризом.

– Беспредельничаем? – мрачно осведомилась Мария. – Забыли, чем чревато?

Чем чревато, никто, похоже, не забыл. Потому что на Марию смотрели с почти мистическим ужасом.

– Я сейчас выйду, – объявила Мария. – Досчитаю до десяти. Потом вернусь. Если мне что-то не понравится – я каждого второго из вас размажу по стенке. Вы ведь знаете, как это бывает.

Присутствующие, кажется, знали. Страху в их глазах прибавилось.

– Время пошло! – сообщила Мария.

Взяла Светочку за руку, вывела из класса, произнесла вслух скороговоркой:

– Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять!

Распахнула дверь и вошла в класс. Вместе со Светочкой. Если бы они не через ту же самую дверь возвращались, Светочка могла бы подумать, что они в какой-то другой класс вошли. Не в тот, который покинули десять секунд назад. Потому что произошедшие метаморфозы не укладывались в голове. Такого попросту не могло быть.