Баксы для Магистра - Владимир Гриньков

– Нет-нет! – затараторил Каратаев. – Это в чистом виде показуха, Женька! Ну я вроде как бизнесмен, а Оглоедов у меня в телохранителях.

– На разборки едешь? Бандюки тебе стрелку забили?

– Ну какие бандюки, Женька! Это изобретатель один…

– Изобретатель?! – изумился я.

– Ну! Понимаешь, я тут хмыря одного откопал – ну чисто Эдисон. Наизобретал кучу всего. Это он так говорит. А сейчас вот водку изобрел.

– То есть как – водку? – не понял я. – А что – не изобретена еще разве?

Был я как раз накануне в ликероводочном отделе. Вроде бы водки там – хоть залейся.

– Он особую какую-то изобрел, – сказал Миша. – Как-то по-особенному она вставляет.

– Как?

– Я не знаю. То есть знаю, но не скажу. Я хочу сначала сам посмотреть. Я репортаж хочу сделать про этого чудика. Сказал ему, что бизнесмен и что могу купить у него права на эту водку. За десять миллионов.

– Миллионов – чего?

– Долларов. Теперь ты представляешь себе этого Кулибина? Хмырь хмырем, а на десять «лимонов» рот разинул. Сюжет я отсниму классный. У меня сегодня первый контакт. Встреча, в смысле. Но только мне твой Оглоедов нужен – для солидности. У кого такие охранники бывают? Только у людей, которые способны без напряга выложить десять миллионов долларов. Выручай, Женька! А иначе хмырь тот не поверит.

Я заглянул Оглоедову в глаза и спросил просто:

– Пойдешь с ним?

– Пойду, – пожал плечами Оглоедов.

Такой человек. Безотказный.

– Но обещай, – попросил я, – что при малейшей опасности… когда даже еще ничего происходить не будет… еще ты только заподозришь что-то неладное… Ты сразу разворачиваешься и уходишь!

– Хорошо, – кивнул Оглоедов.

– И смотри! – погрозил я пальцем Каратаеву. – Если с ним хоть что-то случится…

– Женька! Да как ты можешь! – закатил глаза Миша. – Да ты же меня знаешь!

В том-то и дело, что знаю. Я демонстративно вздохнул.

* * *

Оглоедов и Миша Каратаев приехали в назначенное место. Молодежный развлекательный центр. Было слышно, как где-то в недрах здания, здорово смахивающего на бывший заводской цех, грохочет музыка. Стоящие на входе хмурые охранники Мишу и его «телохранителя» внутрь не впустили.

– Куда? – развязно произнес громко чавкающий жевательной резинкой охранник и встал на пути непрошеных гостей.

– Нам надо, – с готовностью сообщил Миша.

– А нам не надо, – ответил охранник.

Но до разбирательства дело не дошло. Потому что из дверей вдруг выскользнул крайне рассеянного вида человечек, в котором Оглоедов моментально распознал Мишиного знакомца, потому что так и только так должен выглядеть настоящий изобретатель: взгляд задумчив и будто обращен в себя, волосы всклокочены, из нагрудного кармана рубашки торчит огрызок карандаша, из кармана брюк – штангенциркуль, и во всем облике угадываются признаки легкого безумия. Человечек вовсе не Мишу шел встречать, а спешил по каким-то своим делам, и он пронесся бы мимо неуловимой кометой, если бы Миша не схватил его за рукав.

Только теперь человечек обнаружил Мишино присутствие, сфокусировал на Каратаеве свой взгляд, признал гостя и произнес скороговоркой:

– Помню – водка – десять миллионов – купить хотите.

– Хочу, – проникновенно сказал Миша.

Он смотрел на собеседника таким честным взглядом, будто упомянутые десять миллионов лежали у Миши в кармане и проблема была только в том, чтобы передать эти деньги талантливому самородку-изобретателю в каком-нибудь укромном месте, где им никто мешать не будет.

– Идемте! – решительно сказал изобретатель и увлек Мишу за собой мимо вмиг потерявшего к Мише интерес охранника.

Добросовестный Оглоедов направился следом.

Внутри действительно обнаружилась шумная дискотека, но изобретатель повел своих спутников вниз по плохо освещенным лестницам, и очень скоро они оказались где-то в подвале, как раз под танцующими тинейджерами. Миша Каратаев нервничал. Этот подвал совсем не казался ему местом, где можно решать судьбу десяти миллионов долларов, пускай даже этих долларов у Миши и не было.

– Послушайте… э-э… уважаемый, – начал было Каратаев, которого как раз посетила мысль о том, что очень даже зря, возможно, он сюда пришел сегодня, но тут изобретатель распахнул неряшливо покрашенную дверь какой-то каморки и сказал:

– Прошу!

Отступать был поздно. Миша шагнул через порог. Верный Оглоедов проследовал за ним.

Здесь была мастерская, где творил гений изобретательского дела. Колбочки-реторточки-верстачки-приборчики. Все то, что стороннему человеку кажется сваленным в чулане хламом, а для владельца всех этих бесполезных на первый взгляд вещиц представляет безусловную ценность.

– Деньги при вас? – спросил изобретатель отрывисто.

Этот простой вопрос поставил Мишу Каратаева в тупик. Десяти миллионов долларов именно сейчас по какой-то нелепой случайности при нем не оказалось, но он не знал, как об этом сказать собеседнику.

– Э-э-э, – протянул Миша.

– Не принесли? – оскорбился водочный создатель.

– Нет, – не стал юлить Миша.

– Да как же так! – еще больше оскорбился изобретатель.

– Нужны гарантии, – брякнул Миша наугад.

– В смысле? – приподнял бровь собеседник.

– Предъявите, так сказать, товар, – нащупывал Миша верную тропку в болоте этого странного разговора.

– Вы что – мне не верите?! – наконец осенило изобретателя, и он приобрел вид такой оскорбленный, будто его только что обвинили во всех смертных грехах сразу.

– Верю! – вкрадчиво сказал Миша. – Верю! Но и вы меня должны понять! Деньги-то немалые! Вы, как умный человек, наверняка это понимаете!

Про умного человека – это он хорошо сказал. Правильно. Изобретатель приосанился и произнес раздумчиво:

– М-да-а-а…

– И ваш, так сказать, товар… пускай и не товар даже, а опытный образец… так его назовем, – продолжал дожимать собеседника Миша, – хотелось бы увидеть и оценить, так сказать, органолептически…

Изобретатель воззрился на Мишу и смотрел, не мигая.

– В действии, так сказать, оценить, – пояснил Каратаев.

– Попробовать, что ли?

– Ну да! – воспрял Миша. – Именно так! Попробовать! Чтобы лично убедиться, так сказать, в исключительных свойствах тестируемого напитка. Вы ведь говорили, что у вас особенная какая-то водочка. Да?

– Ага, – с тихой гордостью подтвердил изобретатель.

– А особенность в чем заключается? – спросил Миша и требовательно заглянул собеседнику в глаза.