Таран: вист втемную - Леонид Влодавец

В общем, конечно, Юрка недолго проводил исследования — сдвинув в сторону труп Купороса, он увидел в полу рваную дырку, через которую кровяная лужа помаленьку стекала в подвал, и тут же все понял.

— Эй! — заорал он прямо в эту дырку. — Вы там? Живы?

— Живы, живы! — радостно завопила Лизка.

Меньше чем через минуту под нарами завозились, а потом на свет божий выбралась Лизка с корзинкой и кошкой, а затем Полина, которая, едва увидев веселую картинку с трупами, зажала рот рукой и выбежала во двор — ее стошнило.

Лизка же и глазом не моргнула. Кошка и та, поджав хвостик, испуганно замяукала, а ее хозяйке — хоть бы что!

— Ты, что ли, из подпола стрельнула? — спросил Таран.

— Не знаю, — пожала плечами Лизка, вынув из кармана «глок». — Он сам пальнул, когда мы с Полиной чуть не подрались.

— Как это? — нахмурился Юрка.

— А так, — проворчала Лизка. — Когда эти козлы выстрелили, а потом драться начали, я хотела выскочить с пистолетом и их всех перестрелять. А Полина, она трусиха дикая, ухватилась за меня и не хотела пускать. Хотела пистолет отобрать даже. Эти дураки наверху дубасились, а мы с ней внизу возились. Хорошо еще, что этим гориллам не до нас было. Вообще-то я несколько раз нажимала, а пистолет не стрелял. Да еще Полина за него все время хваталась и хотела его у меня выдернуть. В общем, получилось, что Полина, когда еще раз схватилась, то эту вот штучку отдернула назад (Лизка оттянула затвор «глока» и выбросила из патронника патрон). Потом эта железка обратно наехала и типа щелкнула. Ну а я Полину отпихнула, нажала два раза — и бахнуло!

— И знаешь, что при этом получилось? — проворчал Таран. — Пуля твоя прошибла доску-сороковку, из которой пол настлан, яйца вот этому козлу оторвала, влетела ему в подбородок и мозги вышибла. Вон, видишь, на потолке ошметки? Красиво, да?! Такая у этой заразы убойная сила! Между прочим, чистая случайность, что вы там, в темноте, друг дружку не поубивали…

— Ну, все же хорошо получилось… — виновато произнесла Лизка. — Наших никого не убило, а ихних не жалко. Только их убрать куда-то надо, чтоб не мешались под ногами.

— Да уж, — пробормотал Юрка, чувствуя, что этот звереныш со своей простотой доведет его до психушки. — «Все хорошо, прекрасная маркиза…» Только еще три жмура прибавилось и море крови…

В этот момент он вспомнил о тех бабах, что были в компании с ныне покойными бандюками. Он их попросту прогнал, чтоб под ногами не путались, но вот стоило ли их отпускать? Тем более что это такие штучки с ручками, особенно приблатненная Галька? Ведь они, сучки, собирались травануть клофелином братанов, а потом, для верности, еще и горла им порезать. Далеко ли они побежали, заразы? Без лыж, конечно, по заснеженным просекам они далеко не упилят и в милицию жаловаться не пойдут. Но что будет, если у них еще какие-нибудь дружки имеются, которым деньги нужны? Может, даже и не совсем блатные, но перспективно-шпанистые. Да, ведь у этой компашки на просеке машина оставалась! А если заведут, сумеют выехать и наведут сюда еще кодлу?!

— Сиди здесь! — вскочив на ноги, сказал Таран, взял маленький фонарик, принадлежавший Швырю, и выбежал во двор, где на крылечке пыталась отдышаться Полина.

— Иди в дом! Замерзнешь! — велел он ей, но та только головой мотнула.

Юрка на это махнул рукой — баба явно была не в себе! — и выбежал за ворота.

Небо уже заметно посветлело, хотя все еще стояли довольно густые сумерки и обойтись без фонаря было невозможно. Топтаная тропинка — вчера по ней Таран с девками прошел, ночью Лупандя с братками и бабами, полчаса назад бабы в обратном направлении пробежали — была узкой, но довольно надежной — не провалишься.

Эта самая тропинка протянулась примерно на полсотни метров, до вмерзшей в снег «Нивы», которая сидела в снегу по самый капот — фар и то не было видно! — и к тому же не хотела заводиться. Возможно, потому что замерзла, а может быть, просто потому, что ей выхлопную трубу снегом забило. Танька и Галька с трудом откопали дверцы и сидели в салоне, тщетно пытаясь привести «Ниву» в чувство. Увидев свет фонаря со стороны дома и Тарана с автоматом, они с трудом выбрались наружу и попытались удрать, но тут же провалились в снег по пояс и, чертыхаясь, стали ползком выбираться из сугробов. Получалось это у них неважно, и обе красавицы не отползли от машины дальше чем на пару метров, прежде чем туда подошел Таран.

— Девушки! — позвал Юрка. — Куда вы, родные? Сумки свои забыли!

— Подавись ты ими! — прошипела Галька. — Сам сказал: «Брысь, кошелки!» А теперь чего, понадобились?

— Жалко стало, — заявил Таран. — Вы ж замерзнете на фиг! Машину не раскочегарите, а пешком по такому снегу будете два часа только до озера добираться. С озера до Васильева двадцать километров. Дорога тоже неизвестно какая, могли и не расчистить. К тому же вы в состоянии легкой ужратости — запросто ручки-ножки отморозите.

— А ты, стало быть, нас отогревать пришел? — сердито буркнула Танька.

— Да нет, — сказал Юрка, — охота мерзнуть — гуляйте.

— Много вас там? — спросила Галька по-деловому.

— В каком смысле? — удивился Таран.

— А в этом! — Галька сделала несколько совершенно однозначно воспринимаемых покачиваний взад-вперед бедрами и кулаками.

— Не-а, — сказал Юрка, — с этим делом у нас недобор. Вам надо было тех братков беречь.

— И чего с ними? — испуганно пробормотала Танька.

— Все, — с деланной печалью развел руками Таран. — Сами преставились, без клофелина вашего…

— Откуда ты про клофелин знаешь? — нервно спросила Танька.

— Что ж я, не слышал, как вы сговаривались травануть своих дружков? Они как знали, не дождались и сами друг друга почикали…

— Так там чего… — что-то соображая в уме, медленно произнесла Галька. — Все так и лежит?

Она явно имела в виду денежные знаки. Юрка понял, что лучшего стимула для того, чтоб вернуть баб в дом, не придумать. Но при этом решил прикинуться шлангом.

— Как лежали, так и лежат, — ответил он, сделав вид, что подумал, будто речь идет о трупах. — Пошмаляли они друг дружку и порезали — летальный исход! Я хотел им помочь, но не успел…

Понять это можно было и так, что Таран жаждал оказать пострадавшим медицинскую помощь, и так, будто он хотел ускорить наступление этого летального исхода.

— Ну что, пошли, Танюха! — покладисто произнесла Галька. — Посидим в тепле до света, а там видно будет…

— Как скажешь… — подчинилась лидерше подруга. Тон у нее был довольно бесстрастный, по типу того: «И так, и так пропадать…»

Таран прекрасно помнил, что у Гальки при себе клинковая бритва, но все же пошел впереди, повернувшись спиной к этим небезопасным бабам. Правда, постарался удалиться от них шага на три, будучи уверенным, что в случае чего успеет вовремя обернуться. Но никаких попыток напасть бабы не делали. Должно быть, пока это в Галькины планы не входило.