Хоть весь мир против нас - Сергей Зверев

— Вы не ошиблись адресом, господа? — оказавшись возле грузовика, бодро спросил моряк.

— Нет, — коротко ответил здоровяк с черными подковообразными усами, сидящий рядом с водителем. Расстегнув нагрудный карман, он вытащил позолоченный жетон на цепочке. — Контрразведка, мы здесь с секретной миссией.

— Мне ничего об этом неизвестно, — выдавил капрал, страх постепенно улетучивался: контрразведчики действительно могли вырядиться в форму резервистов.

— Естественно, наше задание секретное, — снисходительно усмехнулся усатый здоровяк, пряча свой жетон.

— Но на территорию базы я могу вас пропустить только с позволения коменданта. — Липкий пот высох, голос стал уверенней.

— Отставить коменданта!

— Но я…

— Есть начальство и повыше твоего коменданта. — Словно фокусник, контрразведчик продемонстрировал на ладони прямоугольник мобильного телефона. Большой палец надавил кнопку вызова, затем включилась громкая связь. Несколько секунд из динамика доносились гудки вызова, потом ответили:

— Адмирал Мартинес слушает!

Услышав рядом голос командующего Военно-морских сил Ориноко, старый служака едва не лишился чувств.

— Господин адмирал, ваши люди слишком бюрократичны. Им нужно разрешение самого коменданта базы, чтобы пропустить нас внутрь.

— Кто старший караульный? — словно львиный рык донесся из динамика.

— Капрал Мантори. — Несчастный вытянулся по стойке смирно, как будто адмирал действительно стоял перед ним.

— Пропустить контрразведчиков на базу, немедленно! Записей не делать, коменданту ничего не сообщать! Секретная миссия, если кто-то об этом узнает, вас будут судить за разглашение государственной тайны! Это ясно?

— Так точно.

— Выполняйте!

Капрал сорвался с места и со всех ног помчался в здание КПП. Караульным, замершим с автоматами на изготовку, на ходу бросил:

— Отставить, это свои! — Усевшись за пульт управления, он открыл ворота. Когда стальные створки распахнулись, грузовик медленно проехал мимо контрольно-пропускного пункта. Старый служака, глядя вслед удаляющемуся автомобилю, с тоской пробормотал: — Скорее бы на пенсию…

Вахтенный матрос, облаченный поверх повседневной формы в пузатый спасательный жилет ярко-оранжевого цвета, в армейской каске на голове, вяло курсировал возле сходней, соединяющих бетонный пирс с «Забиякой». Время близилось к полуночи, но жара по-прежнему не спадала. Из-под каски тоненькими струйками скатывался соленый пот.

«Скорее бы уже смена, — со вздохом подумал часовой, поправляя ремень свисающего с плеча автомата. Хотелось до одури курить, но вахтенный знал, что ему устроит начальство, если поймает в карауле с зажженной сигаретой. — Хорошо командиру, сейчас на банкете отжигает».

Подняв голову, он посмотрел на утес, где высился залитый электрическим светом замок. В его воображении завертелись сюжеты, под стать голливудским режиссерам и совершено далекие от действительности.

Погруженный в свои фантазии, матрос не сразу услышал шум приближающегося грузовика. А когда услышал, автомобиль уже находился в какой-то сотне метров от корвета.

— Стой, кто и… едет! — закричал вахтенный, срывая с плеча оружие. В свете фар блеснул примкнутый штык, грузовик остановился.

— Матрос, в чем дело?! — Грубый окрик старшего помощника Ртищева вернул часовому уверенность.

— Неизвестная машина, товарищ капитан второго ранга!

— Почему сразу не доложил вахтенному офицеру? Ворон считаешь, разгильдяй!

Ртищев стремительным шагом перешел с корабля на пирс и подошел к часовому, взглянув на его автомат, по-змеиному прошипел:

— Почему оружие на предохранителе?

— Что? — Матрос скосил глаза и тут же получил сжатыми пальцами тычок в кадык.

Свою офицерскую карьеру Сергей Ртищев начал на Дальнем Востоке. Фанат восточных единоборств, он нашел учителя — отставного китайского офицера, который обучал местных нуворишей стилю китайских коммандос «Дуаньда». Жесткой, но эффективной системе, построенной на калечащих и убивающих ударах и захватах.

Корабли ТОФа тогда почти не выходили в море, и Сергей все вечера проводил на тренировках. За семь лет Ртищев превратился в машину для убийства. После перевода на Черноморский флот он продолжал тренировки в экономном режиме, втайне от окружающих…

Подхватив заваливающееся тело матроса, Ртищев оттащил его к краю пирса и столкнул в воду. Грузовик подкатил к корвету, из кабины поспешно выскочил усатый здоровяк и произнес на ломаном английском:

— Я Батиста.

— Хоть Самоса, мне без разницы. Свою задачу знаете?

— Так точно. Нам сопротивление не окажут?

— Нет. Экипаж плотно поужинал транквилизаторами и теперь отдыхает. — Ртищев озабоченно посмотрел на часы. — У нас осталось сорок минут, за это время вы должны спеленать моряков пластиковыми наручниками, а затем согнать в вертолетный ангар. Главное, чтобы никакого шума.

— А что будет через сорок минут? — поинтересовался Батиста. Он, как настоящий профессионал, хотел иметь как можно больше информации.

— Через сорок минут под воду должна уйти дежурная пара боевых пловцов на смену. Естественно, если этого не произойдет, через десять минут всплывет патрулирующая пара водолазов (воздух в баллонах будет на исходе). Эти будут уже порядком уставшие, но в адеквате и вооружены — вот это основная опасность для нас.

— Сделаем в лучшем виде. — Наемник положил ладонь на цевье автомата с навинченным на ствол черным цилиндром глушителя.

— Тогда за дело…

Захват корвета проходил по-киношному стремительно. Боевики, разделившись на пары, направились к спальным помещениям экипажа.

Наемники, обутые в мягкие мокасины с подошвами из натурального каучука, двигались бесшумно и стремительно. Каждый из них на память изучил схему устройства корабля, знал свою задачу и до автоматизма отработал свои действия. Проникая в офицерские каюты, матросские кубрики, они сперва стягивали запястья спящих пластиковыми наручниками, затем рты заклеивали скотчем и двигались дальше. Одурманенные моряки ворочались, словно гусеницы шелкопряда…

Боевые пловцы после ужина непривычно быстро сникли, а потом провалились в глубокий сон. Стоящий на вахте Клабор продержался немного дольше остальных, но в конце концов и его сморило. Крепко сбитый боец оперся спиной на стальную переборку и, положив ладонь правой руки на висящий на поясе нож разведчика, превратился в истукана. Он не услышал, как в кубрик проникли чужие, когда попытался сопротивляться, получил хук в висок, сломавший остатки сознания…

— Как все прошло? — нетерпеливо спросил Ртищев, едва Батиста вышел из кубрика в коридор. — Без крови обошлось?

— Какая кровь? — оскалился в кривой ухмылке командир наемников. — У них нет сил даже веки поднять. Лучше скажите, как вам удалось так их накачать снотворным?