В логове львов - Кен Фоллетт

– Когда маланг так и не вернулся, я уж было решил…

– Он добрался до Чарикара только вчера, – сказал Анатолий. – Одному богу известно, что задержало его в пути. Почему ты просто не воспользовался радио?

– Рация сломалась, – ответил Жан-Пьер. Он, разумеется, не хотел сейчас вступать в подробные объяснения и упоминать о Джейн. – Маланг готов для меня на все, потому что я снабжаю его героином, на который он основательно подсел.

Анатолий бросил на Жан-Пьера достаточно жесткий взгляд, но в его глазах читалось почти откровенное восхищение.

– Остается только радоваться, что ты на моей стороне.

Теперь уже Жан-Пьер не смог сдержать улыбки.

– Мне нужно узнать от тебя больше подробностей, – продолжал Анатолий. Он обнял француза за плечи и провел его внутрь хижины. Они уселись на земляной пол, и Анатолий закурил сигарету. – Как ты выведал об этом совещании? – задал первый вопрос он.

Жан-Пьер рассказал ему об Эллисе, о пулевом ранении, о беседе Масуда с Эллисом в его присутствии, когда он готовил инъекцию, о слитках золота, о схеме обучения партизан и обещании поставок оружия.

– Просто фантастика! – отреагировал на все это Анатолий. – Где сейчас Масуд?

– Не знаю, но он приедет в Дарг, вероятно, именно сегодня. Самое позднее – завтра.

– Откуда такая уверенность?

– Он сам созвал это сборище. Как же сможет не принять в нем участия?

Анатолий кивнул.

– Опиши мне агента ЦРУ.

– Пять футов и десять дюймов рост, вес – сто пятьдесят фунтов. Светлые волосы, голубые глаза. Ему тридцать четыре года, но выглядит старше. Получил университетское образование.

– Я пропущу эти данные через наш компьютер. – Анатолий поднялся и вышел наружу.

Жан-Пьер последовал за ним.

Анатолий достал из кармана портативную рацию, выдвинул телескопическую антенну, нажал на кнопку и начал бормотать что-то в микрофон по-русски. Затем снова повернулся к Жан-Пьеру.

– Мой друг, ты успешно справился со своим заданием, – констатировал он.

Справедливо сказано, подумал Жан-Пьер. Я действительно добился успеха.

– Когда вы нанесете удар? – спросил он.

– Завтра и нанесем, конечно же.

Завтра. На Жан-Пьера опять нахлынула волна необузданного восторга. Завтра.

Все остальные смотрели куда-то вверх. Он проследил за их взглядами и заметил снижавшийся вертолет. Анатолий, по всей видимости, вызвал его по рации. Русский окончательно отбросил всякую осторожность. Игра почти закончилась. Оставалась завершающая стадия, когда скрытность и маскировка уступали место дерзости и стремительности действий. Летательный аппарат закончил спуск и не без сложностей приземлился на единственном небольшом ровном участке в сотне ярдов от хижины.

Жан-Пьер приблизился к вертолету вместе с тремя другими мужчинами. Он уже гадал, что ему делать, когда они улетят. В Скабуне его не ждала никакая работа, но он не мог сразу вернуться в Банду, чтобы там не поняли – не существовало никаких жертв бомбежки, чьими ранами его вызвали заниматься. Он решил переждать несколько часов в хижине и только потом отправиться домой.

Он протянул ладонь Анатолию для прощального рукопожатия.

– Au revoir.

Но Анатолий и не думал прощаться с ним.

– Забирайся внутрь.

– Что?!

– Садись в вертолет.

Жан-Пьер был поражен до глубины души.

– Зачем?

– Ты полетишь с нами.

– Куда? В Баграм? На русскую территорию?

– Да.

– Но не могу же я…

– Прекрати причитать и послушай меня. – Анатолий говорил спокойно, но ему явно приходилось проявлять при этом терпение. – Во-первых, твоя работа закончена. Твоя миссия в Афганистане завершена. Ты добился поставленной перед тобой цели. Завтра мы захватим Масуда. Ты же можешь отправляться домой. Во-вторых, одновременно ты стал для нас фактором риска. Тебе известен наш план на завтра. А потому из соображений безопасности не должен оставаться в лагере повстанцев.

– Но я никому ни о чем не расскажу!

– А что, если тебя подвергнут пыткам? Или станут пытать жену у тебя на глазах? Или хуже того: начнут медленно отрезать конечности твоей малышки-дочери в присутствии жены?

– Да, но какая участь их ждет, если я отправлюсь с вами?

– Завтра во время рейда мы возьмем их в плен, а потом прямиком доставим к тебе.

– Ушам своим не верю.

Впрочем, Жан-Пьер понимал, что Анатолий прав, но сама по себе идея не возвращаться больше в Банду стала до такой степени неожиданной, что он совершенно растерялся. Будут ли Джейн и Шанталь в безопасности? В самом ли деле русские займутся ими специально и увезут оттуда? Действительно ли в намерения Анатолия входила отправка всей семьи в Париж? И как скоро они смогут покинуть Афганистан?

– Садись в вертолет, – повторил Анатолий.

Два афганских солдата стояли по обе стороны от Жан-Пьера, и он понял, что ему не оставляют выбора. Если он откажется, они силой затащат его на борт вертолета.

И он взобрался внутрь.

Анатолий и оба афганца запрыгнули следом, и «вертушка» сразу взмыла в воздух. Никто даже не потрудился закрыть дверь.

По мере подъема вертолета Жан-Пьеру впервые представилась возможность увидеть долину Пяти Львов с высоты птичьего полета. Белая от пены река зигзагом пролегла среди серо-коричневой земли, напомнив ему очертаниями шрам от старой ножевой раны на смуглом лбу Шахазая Гуля, брата повитухи. Он разглядывал кишлак Банда, окруженный желтыми и зелеными полями, но как ни всматривался в вершину холма, где располагались пещеры, не мог заметить там никакого движения людей – местные жители нашли для своих временных убежищ очень надежное укрытие. Вертолет поднялся еще выше, развернулся, и Банда пропала из виду. Жан-Пьер теперь старался отмечать знакомые ему точки в окрестностях. Я провел там целый год своей жизни, думал он, а теперь уже больше никогда не вернусь туда. Ему попался на глаза кишлак Дарг с необычной формы куполом мечети. Эта долина представляла собой твердыню Сопротивления, но уже завтра станет мемориалом провала повстанцев. И только благодаря мне, пришла льстившая самолюбию мысль.

Внезапно вертолет совершил резкий вираж к югу, пролетел над горным хребтом, и уже через какое-то мгновение вся долина перестала просматриваться даже с большой высоты.