Победитель должен умереть - Андрей Ильин

Это верно. Чтобы что-то купить, надо знать, где это купить.

— Связываешь это с неудавшимся крушением?

— А почему нет? — ответил Сергей. — Возможно, кому-то очень не понравилось, что ты затормозил поезд. И теперь тебя зачищают, как лишнего и опасного свидетеля.

— Может быть.

— Или ты думаешь, что некто пришёл хрен знает к кому, попросил чёрт знает чьё изображение и ему его дали, причём нужное, потому что всё так удачно совпало… Тебя слили. Зачем — не знаю. И очень хорошо, что пришли к Джандалю — считай, ко мне, а я по-приятельски поделился с тобой информацией. Цени!

— Ценю.

— Одним этим наш общий друг Джандаль окупился сторицей! А то я всё думал — на хрена нам этот бандюган сдался?

— Вопрос «что делать дальше?»

— Можно попробовать перехватить заказчика и поговорить с ним по-свойски?

— Ну да, а там окажется какой-нибудь десятый посредник.

— Пройти по цепочке.

— Оборвут. Всполошатся и оборвут. Вытягивать из запутанного клубка истинного заказчика — дело долгое и хлопотное. А у нас времени нет.

— Согласен. Если не последуют конкретные действия, они начнут вербовать других исполнителей, о которых мы ничего не будем знать. И они начнут тебя искать. И найдут, можно не сомневаться. У них тут каждый пацанёнок — глаза и уши! Через такой фильтр не проскочишь! И тогда уже точно — зверёк с ушами! Может, тебе слинять отсюда по-быстрому? Мне работники, почти покойники, не нужны.

— Куда? Если меня ищут здесь, значит, будут искать везде. А главное, они поймут, что раскрыты, что я догадался. Бегать — не выход.

— У тебя есть предложения?

— Нет.

Сергей задумался. Потом не удержался, хмыкнул:

— Может тебя, действительно, того… И никаких проблем. Ни у них, ни у тебя, ни у меня.

— Что ты сказал?!

— А что такого? — не понял Сергей. — Сказал: исполнить заказ, получить бабки и жить спокойно на честно заработанные деньги…

— А ведь ты прав!

— В чём? Что тебя уконтропупить надо? Так давно пора! Утомил ты…

— Так давай, приведём в исполнение.

— Шуткуешь?

— Хотел бы… да не получается. Если они меня хотят ликвидировать, то всё равно найдут способ.

— Это так. Кому сильно хочется, тому и можется.

— Единственная гарантия спасения — удовлетворить желание заказчика. Того, кого нет, не ищут!

— Но потом они всё равно…

— Это будет потом. Как минимум мы получим передышку. Они получат труп, а мы время на обдумывание ситуации и поиск решения.

— Так-так… — начал въезжать Серёга. — Нет человека — нет проблемы? Это ещё великий вождь всех народов сказал. И деньги при нас. И Джандалю лишний плюсик в послужной списочек! Всех зайцев одним выстрелом.

— Ну да. А через Джандаля потянемся к заказчику. Если они останутся довольны, то ещё какой-нибудь заказ подгонят.

— А труп где взять? Твой? Они не лохи, чтобы схавать любого подсунутого им мертвяка. Или ты думаешь, кто-то просто так денежки разбрасывать будет? Под честное киллерское слово? Шалишь. Они потребуют доказательств.

— Каких?

— Не знаю. Я бы потребовал тело.

— А если это невозможно?

— Тогда голову.

— А если головы нет?

— Ну не знаю… Руку. Ну, или хотя бы пальцы, чтобы сравнить отпечатки. Есть у них твои пальчики?

— Не знаю. Не должны. Но… могут.

— Тогда исходим из того, что есть. Всегда исходят из худшего, а не из желаемого.

— А если есть отпечатки, то, значит, либо тебе руку рубить, либо другие варианты искать.

— Например?

— Хорошее фото, видео, свидетели…

— Какие свидетели?

— Какие-нибудь… случайные. Или… Или те, которые более всего заинтересованы в результате.

— Так-так… То есть заказчик сам принимает работу? Лично?

— Ну да. Если сам, своими глазами видишь исполнение заказа, то сомневаться в нём не приходится. Это убеждает лучше слов.

— Видит, снимает, свидетельствует и демонстрирует своим хозяевам. А все-таки рука была бы лучше.

— Рука… конечно. Рука — это исключительное доказательство, — мечтательно вздохнул Сергей. — Откатал пальчики, сравнил и…

— Рука?.. Зачем рука? Почему обязательно рука?!

* * *

— Кажется, я нашёл.

— Что именно?

— След той самой организации.

Неужели что-то накопал?!

— Я разговаривал с одним из руководителей бывшего КГБ Узбекистана. Он много чего интересного рассказал… Так вот, он убеждён, что на их территории действовала некая тайная служба, наделённая особыми правами.

— Подробнее.

— Они имели право вести работу, выходящую за рамки закона, вплоть до применения запрещённых методов дознания и физического устранения преступников.

— Без суда и следствия?

— Без суда, но со следствием. Своим. Он считает, что эта служба подчинялась напрямую руководителям партии и правительства, минуя промежуточные звенья, включая КГБ. Он даже составил некий список загадочных происшествий, которые включил в доказательную базу.

— Ну-ка, для примера…

— Сын третьего секретаря ЦК Узбекистана организовал некий подпольный бизнес. С мест стали поступать сигналы. Было задержано несколько мелких сошек, которые стали давать показания. Но когда дело дошло до отпрыска третьего, местной милиции, ОБХСС и КГБ было запрещёно продолжать следствие. Дело было изъято и уничтожено, причастные к делу отправлены в места лишения, а кое-кто погиб при невыясненных обстоятельствах. Руководителей республиканского КГБ срочно вызвали в Москву, где показали циркуляр, строго запрещающий ведение следственных мероприятий в отношении высших должностных лиц партии и правительства, включая секретарей республик и обкомов. Следствие было закрыто. Но преступный бизнес остался. Более того, стал расширятся, так как его организаторы почувствовали свою неуязвимость.

— И что дальше? Где здесь след?

— Дело в том, что через несколько месяцев хорошо налаженная преступная схема вдруг рассыпалась.

— По какой причине?

— Банальной… Из бизнеса были выбиты ключевые фигуры. Трое организаторов скоропостижно скончались. Ещё один, попав в ДТП, стал инвалидом. А сын третьего секретаря исчез.

— Совсем?

— Совсем. Была найдена странная записка, где он написал, что переосмыслил свою жизнь, во всем раскаялся и уходит в монахи на Тибет, замаливать свои грехи. Просил его простить и не искать. С тех пор его никто не видел. Правда, лет через десять приезжал какой-то монах, проповедующий всепрощение и любовь к людям. Призывал к покаянию. Он был очень похож на пропавшего.