Взрыв в честь президента - Альберт Байкалов

Но Шота преградил ей дорогу, схватил за запястья и толкнул на диван.

– Девочка моя, что все это значит? Шота, Таймураз?! Объясните! – причитала, захлебываясь воздухом, Галина Дмитриевна. – Мальчики, не пугайте меня!

Шота и Таймураз несколько раз были здесь в гостях и пили чай. Это было вызвано необходимостью больше узнать о семье Жанны. Найти предлог не составило большого труда, равно как и произвести благоприятное впечатление на мать. Каково же было ей сейчас видеть в некогда благочестивых и вежливых молодых людях настоящих зверей!

– Ответь мне на один вопрос, и я оставлю тебя и твою мать в покое. – Шота поднял выпрямленный палец вверх. – Кто те люди, которые были у тебя, когда мы вернулись?

– А что, у вас что-то пропало? – ужаснулась мать.

– Молчи! – Шота развернулся вполоборота и вновь уставился на Жанну.

– Доченька, ты кого приводила? – трясущимся голосом спросила Галина Дмитриевна.

– Тихо! – прошипел Таймураз и усадил женщину в кресло.

– Родственник. – Жанна отвела взгляд в сторону. – Зовут Коля. Живет в Сызрани.

– Но у нас нет родственников в Сызрани! – влезла мать.

– Вот! – Шота вновь назидательно поднял палец вверх. – Зачем обманываешь?

– Кто у тебя был? – сдавленным голосом спросила мать.

– Какая тебе разница? – вспылила Жанна.

– Почему ты так со мной разговариваешь? – задыхаясь, спросила Галина Дмитриевна.

– Совсем оборзела, – цокнул языком Таймураз и подмигнул Шоте. – Как можно так грубо разговаривать с родителями?

– Раз ты не хочешь отвечать, то спросим у твоей мамы. – Шота развернулся к женщине. – Я видел одного из них на фотографии в альбоме. Там у костра, рядом с палатка… Ну! – Он наклонился к ней. – Много таких. Есть на море, в машине…

– Так это же…

– Мама, не смей! – неожиданно крикнула Жанна.

– Но почему? – Бедная женщина не знала, что ей делать.

– Я все время тебе врала! – Из глаз Жанны хлынули слезы. – Это нехорошие люди. Они избивали и насиловали меня. А еще…

– Замолчи! – Шота подскочил к дивану и со всего размаха залепил Жанне по лицу ладонью.

– Как вы смеете! – Галина Дмитриевна поднялась со своего места и попыталась оттолкнуть в сторону стоявшего перед ней Таймураза. Однако он не сдвинулся с места, и она полетела обратно в кресло. Губы вмиг посинели, а лицо стало белым как мел. Женщина захрипела и прижала руки к левой половине груди. Рот скривила судорога. Она хватала воздух, словно выброшенная на берег рыба.

– Дай ей воды! – крикнул на родном языке Шота своему помощнику.

Тот устремился на кухню.

Между тем Галина Дмитриевна уронила голову на грудь, всхлипнула и повалилась на бок, перевесившись через подлокотник кресла.

– Козлы! – взревела не своим голосом Жанна, вскочила и устремилась к шкафам.

Шота выхватил из-за пояса пистолет, который, после происшедшего инцидента на съемной квартире забрал из тайника, – сдали нервы. Но он тут же взял себя в руки и сунул его обратно. Жанна достала с полки коробку, вытряхнула из нее лекарства, схватила упаковку таблеток и бросилась к матери:

– Мама! – Она схватила ее за подбородок и попыталась открыть рот: – Нитроглицерин!

В этот момент появился со стаканом в руке Таймураз. Он толкнул Жанну в плечо и плеснул на лицо женщины воду. Но та никак не отреагировала на это.

– Все! – Шоту охватила ярость. Он понял, что женщина умерла и причина ее смерти – они. Значит, придется расправиться и с Жанной. Но перед этим нужно любой ценой вытрясти у нее, кто тот злосчастный родственник, где он живет и чем занимается. Потому как даже если Марго умрет, то этот русский сможет рассказать о квартирантах. В отличие от соседей, которые даже не знали их имен, эти два парня хорошо изучили паспорта.

– Мама! – закричала Жанна и закрыла рот руками. Глаза округлились.

– Тащи эту шлюху в ванную, – приказал Шота.

Таймураз схватил за руки труп и потянул на себя.

– Не ее! – взревел Шота.

Таймураз шагнул к Жанне. Она отпрянула, продолжая смотреть на мать. Шота знал – это шок и он будет недолгим. Таймураз двинул ей кулаком в висок, и женщина без единого звука повалилась на бок.

– Не убил? – осторожно спросил Шота, слегка наклонившись, чтобы было видно, как Таймураз заклеивает рот и стягивает скотчем руки Жанны.

– Нет, – заверил Таймураз.

Вскоре Жанна уже сидела на полу ванной комнаты, прислонившись спиной к стене.

Шота взял пластиковый стакан, вытряхнул из него зубные щетки, набрал из-под крана воды и вылил ей на голову. Жанна застонала и открыла глаза.

– Ты будешь говорить? – Таймураз наклонился над женщиной. – Да?

Она отчаянно замотала головой и замычала.

Шота бросил стакан в ванну и тронул Таймураза за плечо:

– Набери воды, будем ее купать. Хотя постой… – На глаза ему попалась плойка.

– Так что мне делать?

– Погоди. – Шота вырвал из прибора провод. – Дай нож.

Он срезал изоляцию и старательно зачистил концы провода, потом присел перед Жанной на корточки:

– Если ты сейчас не расскажешь, кто те двое, которые были у тебя, я буду бить тебя током, и ты можешь отправиться вслед за матерью.

Жанна стала отчаянно кивать.

– Ну вот и хорошо. – Шота обернулся и снизу вверх посмотрел на Таймураза: – Она все поняла.

Он снова развернулся к женщине, осторожно, ногтем поддел уголок клейкой ленты и с силой дернул. Жанна сморщилась и застонала.

Некоторое время она сидела, приходя в себя. Неожиданно оба грузина вздрогнули от пронзительного крика:

– Пожар! Горим! Соседи! Пожар! По… Ох! – она согнулась, едва не достав лбом колен.

Таймураз вовремя среагировал и двинул ей кулаком в переносицу. Рот снова заклеили. Шота вышел в коридор и прислушался. На площадке было тихо. Тогда он прошел в комнату и выглянул во двор. Рамы были пластиковые, но форточка оказалась открыта. Мало ли. По дорожке вдоль дома прогуливалась с коляской молодая мама. У подъезда, сидя на скамейке, читал газету пенсионер. Все говорило о том, что никто криков не слышал.

Шота успокоился и вернулся в ванную комнату. Жанна уже пришла в себя. Она извивалась и страшно хрипела. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: Таймураз сломал ей нос и из-за скотча она практически не может теперь дышать. Вся нижняя часть лица и грудь была в крови.

– Задохнется? – спросил Таймураз.

– Ничего с ней не будет, – зло процедил сквозь зубы Шота и стал приматывать к большому пальцу ноги Жанны оголенный провод.