Сны для героя - Александр Томин

Еще не грязь осенняя

И жив мой старший брат,

Еще без затемнения

Москва и Ленинград,

И "зарево закатное" -

Красивые слова,

И девочка блокадная

Пока еще жива.

Вытащил меня политрук.

– Ты чего, Ситкевич, забыл, что высшее образование получать собрался?

– Никак нет, – говорю, – не забыл.

– А как ты его получать будешь, образование то. В институтах, знаешь, думать надо, соображать, а чем ты это делать будешь, если мозги почти совсем водкой сжег.

– Виноват

– Конечно, виноват. Вот и исправляйся.

– Так точно, исправлюсь.

Обещание я выполнил – попивал, конечно, но без прежнего сумасшествия. Зато толстеть начал, отъедаться, аж за сто килограммов стал весить, как боров.

Хорошие стихи, давно мне нравились. Не знал даже, что их под гитару исполняют. Душевно.

И в наших играх немцами

Не названы враги,

Еще в печах Освенцима

Лишь хлеб да пироги…

От Кушки и до Диксона

Такая тишина!

И песня не написана

"Священная война"…1

Когда запустили пластинку с Утесовым, я вскочил, подбежал к Ней первым.

– Позвольте пригласить Вас на танец

– Фи, – она глянула уничтожающе, – вы знаете, я не люблю толстых

– Обещаю через десять дней похудеть! – я встал перед Ней на одно колено, склонил голову – клянусь Вам!

– Ну что же, если обещаете, – она легко поднялась, подала мне руку, – имейте в виду, обмана я не прощу

Я утонул в Ее глазах.

Начало XXIв.

Последний звонок удался на славу, хоть и был, наверное, банален в своих речах, бантах, костюмах и слезах. Индивидуальные впечатления о таком событии у каждого остаются в душе, напоминают о лучших в жизни годах и иногда саднят щемящей тоской. Так было и у Ильи. Глядел на разряженных одноклассниц и одноклассников сестры, гордо – торжественно несущих свои молодые, еще угловатые тела по школе, переполненных важностью, с затаенной грустью в глазах, но полных ожидания взрослой жизни, к которой, как они считают, готовы. Илья вспоминал себя в их возрасте и думал, что мало кому удается предугадать, как сложится его дальнейшая судьба. Наверное, это и к лучшему. Ненадолго оттерев от сестры кавалеров, Илья сфотографировался с ней в обнимку, чмокнул в щеку и пожелал удачи. Попрощавшись с матерью – отец приболел и прийти не смог, он отправился на остановку общественного транспорта. Головокружения еще случались, поэтому садиться за руль Илья еще не решался, а сегодня, так уж сложилось, необходимо было срочно явиться на собеседование по поводу работы.

Стоя на остановке, Илья обратил внимание на темноволосую девушку в синем платье. Короткая прическа, легкая фигура и синие же глаза не могли оставить равнодушным никого из мужчин. Как на зло, именно в этот момент подошел автобус. Слегка раздосадованный, Илья уехал. Каково же было его удивление, когда, обнаружив, что приехал слишком рано, и перекуривая на скамейке, Илья увидел эту же девушку снова, причем она шла своей летящей походкой не к кому ни будь, а именно к нему.

– У вас не будет спичек или зажигалки?

– Пожалуйста, – Илья галантно встал, зажег огонь, – по-моему, мы с Вами виделись не более как десять минут назад, на улице Комсомольской

– Не виделись, а скорее переглядывались, – улыбнулась она, – неужели запомнили?

– Помилуйте, мне же не девяносто девять лет, чтобы я не заметил такую девушку. Позвольте поинтересоваться, какой счастливый случай свел нас с Вами сегодня в одном месте?

Беседа завязалась на удивление легко, причем Илья, к своей радости, не обнаружил в ответах своей новой знакомой кокетства и расчетливости. Только подкупающая естественность и лучащийся добротой взгляд синих глаз. Договорились созвониться в начале следующей недели.

Илья позвонил в понедельник

– Приветствую вас, синеглазая фея. Это ваш поклонник с автобусной остановки, если помните такого. Не откажите ли вы в любезности составить мне компанию для посещения одного необычного места?

– Не откажу. А что за место?

– Городское кладбище. Сегодня день рождения одного дорогого мне человека, и я хочу познакомить вас с его историей

– Кладбище? Оригинальный ход. Но я согласна

– Я заеду за вами в течение часа. Диктуйте адрес

Примечания

1

Строки из стихотворения Григория Дикштейна «21 июня». Я знаю, что они написаны позже, и не могли исполняться в 50гг., но очень уж за душу берут, и подходят к теме повествования.