Косово поле. Балканы - Дмитрий Черкасов

— Гендерсон, из ЦРУ.

— Прекрасно. Сориентируйте его на увеличение объема интервью с беженцами. Побольше деталей о том, как у них отбирают деньги и документы, выгоняют из домов, расстреливают… Вы сами знаете.

— Есть проблема, — помощник насупился, — все дело в том, что сербы только проводят регистрацию на границе. Деньги отбирают бойцы УЧК. Они организовали промежуточные контрольно-пропускные пункты и шерстят всех подряд. Средства якобы собирают на освободительную борьбу.

— В любом деле есть накладки, — беспечно заявила мадам.

Помощник уставился в стол.

Ситуация полностью повторяла разговор двухнедельной давности, когда встал вопрос о том, что лидеры УЧК вербуют для работы проститутками наиболее привлекательных молодых албанок и на военно-транспортных самолетах отправляют их в Прагу и Гамбург. Тогда Госсекретарь тоже заявила про «накладки». И перевела беседу на другую тему, давая понять, что не видит в подобных действиях своих подопечных ничего особенного.

И немудрено!

Проституцию и содержание публичных домов Мадлен считала делом нестыдным и прибыльным. Ее маман имела в довоенной Чехии один из самых престижных борделей, и маленькая Мария с самого детства видела в «ночных бабочках» лишь источник дохода. Заодно сей бизнес позволял не увеличивать расходы на вооружение и оснащение сепаратистов, мотивируя это немалыми доходами с торговли живым товаром. Албанцы такой подход одобряли и не требовали от США слишком многого.

Мадам потянулась за следующим орехом.

— Записи переговоров Милошевича со спецпредставителем русских еще не прибыли?

— Пока нет. Ждем, — помощник решил не развивать тему с поведением косоваров, — но, боюсь, запись будет далеко не полной. Они несколько раз уединялись в саду, обсуждая самые важные вопросы.

— Это не страшно. Наши московские друзья уже переслали нам решения, которые поступят на подпись Борису.

— Глава их Администрации? — уточнил помощник.

— Из его департамента, — Мадлен ушла от прямого ответа. Говорить о том, что информация поступает от дочери российского Президента, она не считала необходимым. Слишком важный источник, чтобы болтать о нем с мелким чиновником. О существовании столь высокопоставленного «крота» знали лишь Президент США, директора ЦРУ и АНБ и несколько сенаторов из комиссии по контролю за разведоперациями в иностранных государствах. Даже Госсекретарю пришлось подписать документ о неразглашении, прежде чем ее ознакомили с личностью американской агентессы.

Молодой дипломат удовлетворенно склонил голову.

— Прекрасно. Значит, резких шагов от русских нам ждать не следует?

— Только в плане заявлений и протестов. Борис деморализован угрозой импичмента и сейчас больше всего занят урегулированием отношений с собственным парламентом, — Олбрайт разгрызла орех и запила его молоком. — Ваш коллега Томсон держит руку на пульсе…

— Ага! — чиновник весело улыбнулся. — Зная Томсона, нетрудно себе представить дальнейшее.

— Вот именно, — важно надулась Госсекретарь, — его назначение в Москву стало крайне удачным ходом в борьбе с русскими.

— Я слышал, что это он организовал «неудачный» обстрел нашего посольства.

— Не только это, — настроение у Госсекретаря улучшилось. Даже мысли о Ясхаре отступили на второй план. — Его главная заслуга — поведение русских коммунистов. Всего за семь миллионов он купил и голос лидера фракции, и позицию спикера. Конечно, расходы еще предстоят, но основное уже сделано…

— Выигрыш импичмента нам невыгоден.

— Его и не будет. Важно то, что все происходит в удобный для нас момент. Вы же понимаете, почему срок голосования перенесли с апреля на май.

— Естественно, — помощник позволил себе даже расслабленно откинуться на диване, — чтобы не дать возможности Борису выступить в одном направлении и помешать развитию операции против Милошевича. Переключили его удар на парламент.

— И не только, — Мадлен потерла глаза. — Он оттянул силы еще и от индонезийского рынка оружия.

— Вот как! — Дипломат был немало удивлен. — Два очка на одной базе![7]Изящно, ничего не скажешь. Даже я не догадался.

— Задания готовили разные группы специалистов, — пояснила мадам, — без всякой видимой связи… Но вернемся к Югославии. Меня очень беспокоит проблема с этим Арканом. Проконсультируйтесь с ЦРУ, что мы можем предпринять.

— Уже, — дипломат обреченно сморщил нос. — Конгресс не даст разрешения на «черную операцию». Таково мнение заместителя директора по оперативным вопросам.

Госсекретарь на минуту задумалась, пожевала губами и приняла решение.

— Хорошо. Этот вопрос снимается. Перейдем к результатам переговоров Тэлбота с Ибрагимом Руговой.

— Вот тут хорошие новости. Ибрагим дал согласие баллотироваться на пост президента независимого Косова.

Мадам подняла жидкие брови, отчего кожа на лбу пошла глубокими морщинами. Такое выражение лица у нее возникало всякий раз, когда ей сообщали нечто приятное.

К полуночи Влад миновал последний уступ перед подошвой горы и оказался в километре от равнины.

Ночь была тиха и относительно светла. Звезды на Балканах крупные, низкие и прекрасно освещают путь, если не мешать им лучом фонарика. В дополнение к звездам есть еще и луна, висящая над горами наподобие огромного светильника из полупрозрачного стекла. Как в дорогом баре. Не хватает только негромкой симфонической музыки и услужливого официанта в накрахмаленном фартуке, возникающего за спиной всякий раз, когда терпкое вино в бокале доходит до катастрофически низкого, по мнению хозяина заведения, уровня.

Рокотов с удовольствием вдохнул прохладный чистый воздух. Раздул ноздри, будто первобытный охотник, попрыгал, чутко прислушиваясь. Снаряжение не звякало, аккуратно закрепленное в тех местах, откуда его можно было быстро достать свободной рукой. От таких мелочей зависело многое, если не все. Даже целлофан, вовремя не снятый с сигаретной пачки, мог сослужить недобрую службу, зашуршав невовремя или дав блик на солнце.

Что уж говорить об оружии!

Владислав чуть передвинул ремень «Хеклер-Коха» и погладил шероховатую поверхность рукояти мачете, висящего вдоль спины лезвием вверх. От пояса справа к плечу слева. Так, чтобы его можно было выдернуть из мертвой для противника зоны видимости и тут же нанести удар снизу вверх, в лучших традициях «иаи дзюцу»[8].

"Примитив, — отрешенно подумал биолог, — вся моя жизнь в последние полтора месяца напоминает реалистическое воплощение компьютерной «стрелялки». Переход из пункта "а" в пункт «бэ» с параллельной отработкой определенных задач, как-то — выстрелить, ударить, пробежать. Жаль только, что дополнительных жизней не предусмотрено. Все всерьез — прокололся, значит, похоронят…"