Электронный бой - Сергей Зверев

Он предположил, что его разместят в одном из этих домиков, но не угадал. За домиком, к которому их повели, стояла пара старых армейских «Лендроверов». За спиной Тахира снова загудела турбина, и теплый воздух ударил его в плечи — вертолет не стал здесь задерживаться. Парень не без сожаления вспомнил о море, над которым они сюда летели. Он бы с удовольствием окунулся — здесь было гораздо теплее, чем в Москве. Куртку он сбросил еще в Джакарте, но все равно по майке струился пот. Кроме того, он здорово устал, да и есть уже хотелось.

Джунгли сомкнулись за джипами, и домики почти сразу исчезли из виду. Ехали медленно, заросли подступали к дороге — точнее, просто накатанной колее — вплотную. Ветки, нависавшие над головой, переплелись. Так что казалось — дорога идет через какой-то туннель. Внезапно заросли расступились, и «Лендроверы» выкатились в небольшую долину, которую с трех сторон окружали горы. Глазам Башаримова-младшего открылась панорама необычного лагеря — такие он прежде видел разве что в кино. Судя по всему, дальний край расчищенного от джунглей пространства использовался под что-то вроде стрельбища — оттуда доносился треск автоматных очередей и время от времени там что-то взрывалось. Тахир успел разглядеть вполне полноценную полосу препятствий, на которой под присмотром инструкторов «развлекалось» не меньше десятка боевиков. Занятия шли и на других площадках — рукопашный бой, метание ножей, навыки маскировки.

В стороне Тахир увидел несколько домов, выглядевших куда приличнее тех, что стояли у вертолетной площадки. Дома стояли в ряд по краю посыпанной гравием большой квадратной площадки. Торцами к другой стороне квадрата стояли три длинных барака — видимо, склады. Третью сторону закрывали несколько больших палаток армейского фасона. Четвертая сторона квадрата, ничем не застроенная, использовалась как автостоянка — здесь стояли несколько разномастных джипов и мотоциклов.

Едва он выбрался из джипа, как над лагерем раздался звон — кто-то невидимый Тахиру колотил в рынду или заменяющий ее кусок рельса. Стрельба прекратилась. Время молитвы, сообразил Тахир.

Спустя несколько минут на «площади» собралось никак не меньше сотни человек. Наверное, все население лагеря — за исключением часовых на вышках, те молились прямо там. Тахир молился вместе со всеми, испытывая необъяснимый восторг — наверное, от присутствия такого количества единоверцев сразу. Но все равно, в отличие даже от тех, кто проделал вместе с ним долгий путь от Дубая, все время косился по сторонам. Все-таки в окружавшей его теперь обстановке было какое-то несоответствие его ожиданиям. Видимо то, что он рассчитывал увидеть некое тайное убежище гонимых всеми истинных мусульман — а оказался в обычном лагере по подготовке боевиков-исламистов.

После молитвы к ним направился крепкий мужчина в камуфляже. Харизматичный, как сейчас говорят. Чем-то он напоминал Тахиру Абдуллу. Вот только того безумного огня, как у оставшегося в Москве друга, у этого бородача в глазах не было. На вид ему можно было дать чуть за тридцать. Хотя, пожалуй, он все же постарше Абдуллы будет, решил для себя Тахир и сразу почувствовал, что этот бородач здесь главный — не только по тому, как уверенно он двигался и как все расступались перед ним. Ахмад-хан — так он представился — действительно оказался начальником лагеря. Он поприветствовал их всех весьма уважительно, но Тахиру показалось, что ни с кем из его «свиты» Ахмад прежде не встречался.

И он явно был предупрежден насчет Башаримова-младшего — пожимая ему руку, Ахмад неожиданно перешел на русский:

— Добро пожаловать в мой лагерь, Тахир-джан.

Обалдевший от неожиданности парень поздоровался в ответ и тут же поинтересовался:

— А я здесь надолго?

— Одну минуту, — улыбнулся Ахмад и, перейдя на английский, отдал кому-то из помощников распоряжения относительно размещения Джамала и остальных «гостей». Когда помощник Ахмада их увел, бородач снова обратился к парню:

— Понимаешь, Тахир-джан, ты добыл чрезвычайно важную информацию. Но это понимают и те, у кого ты ее добыл. Тебя будут искать.

Тахир кивнул — как раз это он понимал, и Ахмад продолжил:

— Поэтому тебе стоит пересидеть, скажем, несколько месяцев в таком месте, где тебя никто искать не будет. Ты ведь обратил внимание, как трудно сюда попасть?

Тахир снова кивнул, а начальник лагеря дружески ему улыбнулся и, похлопав по плечу, сказал:

— Ладно, пошли.

— Куда?

— Ты будешь жить в моем доме, — пояснил Ахмад, — места там хватит.

Парень в душе обрадовался, но все же спросил:

— А почему не вместе с остальными?

Ахмад хитро прищурился:

— А что, ты успел к ним привязаться за дорогу? Готов поклясться, еще вчера ты ни с кем из них не был знаком. Ведь так?

— Так, — не стал отпираться Тахир.

— Они добрые мусульмане и отличные воины, но я не думаю, что тебе будет с ними о чем потолковать. Тем более, по-русски никто из них не говорит. А ты, к тому же, очень важный для нас человек.

— Джамал говорит по-русски, — сказал Тахир, удивляясь своей откровенности, — только плохо. Ну, то есть акцент у него сильный.

— Да? — удивился Ахмад. — Спасибо, Тахир-джан, я не знал. Буду иметь в виду. А остальные говорят по-русски?

— Вроде нет. С Хасаном и Махмудом Джамал говорил при мне по-арабски. А про тех двоих ничего не скажу. Они вообще до Джакарты отдельно в самолете сидели. Если бы случайно в Дубае не увидел их с Хасаном, то и не знал бы, что они с нами.

— Ясно, — задумчиво протянул Ахмад, но тут же снова заулыбался. — Ладно, пойдем тебя устроим, а то уже ужин скоро. Наверное, ты ел еще в Москве?

После ужина они с Ахмад-ханом просидели часа два за разговорами о всяком-разном. Оказалось, что начальник лагеря — дагестанец (вот откуда он так хорошо говорит по-русски), родом из-под Махачкалы, воевал в Чечне, потом еще где-то, едва не уехал на помощь к повстанцам в Сирии, а в итоге оказался здесь.

Ближе к полуночи Ахмад-хан закруглил разговор, сославшись на то, что у него завтра много дел и рано вставать. За время их разговора в комнате Тахира появился ноутбук, и парень просидел еще час, перебрасывая на него файлы с флешки.

Закончив с флешкой, он задумался — насколько хорошо его наставники понимают, что то, что он привез, — всего лишь набор разрозненных текстов и формул. Рассыпанный пазл. И чтобы собрать из этих фрагментов цельную картинку, нужен специалист.

Хотя Тахир и был всего лишь студентом, но отец, обрадованный тем, что он пошел в науке по его стопам, на все его вопросы давал весьма пространные и обстоятельные ответы и объяснил и показал ему много такого, чего не мог знать простой студент-физик — даже если он круглый отличник. Парень не сомневался, что сумеет сложить мозаику сам.

Тахир полагал, что другого специалиста — кроме него, разумеется — у «них» нет. Но все равно перестраховался еще в Москве. Все файлы он закодировал с помощью криптографической программы, и чтобы извлечь из них подлинное содержимое, нужно было знать пароль, который уж точно не знал никто, кроме него.