Афганский компромат - Анатолий Гончар

— К каньону! — приказал Ефимов водителю, подтянулся на руках и высунулся из открытого люка.

Несмотря на холодный ветер, он выбрался на броню да так и остался сидеть наверху, свесив ноги вовнутрь и пристально поглядывая по сторонам.

Через некоторое время прапорщик возвратился назад, опустился на командирское сиденье, надел шлемофон и нажал кнопку тангенты.

— Стрела-два Стреле-один, прием.

— На приеме, — отозвался командир экипажа второго бронетранспортера сержант Юрасов.

— Через пару сотен метров тормознемся, и сразу давай ко мне, понял?

— Так точно! — отозвался сержант, а БТР Ефимова уже начал плавное торможение.

Бронетранспортер слегка качнулся и остановился. Сергей в одно движение выбрался наружу, поправил автомат, висевший на плече, спрыгнул на землю. Под ногами зашуршали мелкие камни. Он увидел приближающуюся тень и безошибочно опознал сержанта Юрасова.

Тот заметил Ефимова, остановился в одном шаге.

— Товарищ прапорщик!..

— Саша! — начал Ефимов без предисловия. — Я сейчас на своей броне проедусь немного вдоль каньона. Метров триста-пятьсот, не больше. Транспортер останется на месте, а я немного прогуляюсь.

— Опять полковник что-то нарезал?

— Нет. — Сергей весьма убедительно рассмеялся. — Замучается нарезать. Я хочу немного осмотреться на местности. Подходы к кишлаку посмотреть, так, понаблюдать. Мало ли, вдруг когда-нибудь пригодится.

— Товарищ прапорщик, может, мне с вами?..

— А смысл? — Ефимов пожал плечами. — Я же говорю, просто пройдусь, посижу, посмотрю. Тут, как говорится, и одному делать нечего.

— Это точно. — Юрасов неодобрительно хмыкнул, но спорить и продолжать навязываться в напарники не стал.

Хочет прапор один идти — пусть шагает. Доходится!..

А прапорщик продолжал озвучивать диспозицию:

— Мы сейчас трогаемся, двигаемся, как я сказал, вдоль каньона, а ты — сразу направо и на высотку. Остаешься там до моего возвращения или до получения новой команды.

— Надолго вы? — спросил Юрасов.

— К утру вернусь. — Прапорщик неопределенно пожал плечами, потом, видимо, посчитал такой ответ недостаточным и добавил: — Не знаю, Саша, как получится.

— А если с вами что-то случится? — В голосе сержанта прозвучало искреннее беспокойство.

Ефимов уловил его и поспешил заверить сержанта:

— Все будет хорошо! В район кишлака не соваться ни под каким соусом! — тут же предостерег он. — Если к рассвету не вернусь, доложишь в батальон. Вали все на меня. Ты действовал согласно приказу, отданному мной. Понял?

— Угу.

— Никаких «угу»! — В этом словечке Ефимову почувствовалось не столько согласие, сколько чуть закамуфлированное «Ага, сейчас! Так я тебя и послушался». — Сделаешь по-другому, получишь по мозгам. Саша, давай без самодеятельности, лады?

— Хорошо, — сдался Юрасов.

Земля под колесами мягко всколыхнулась. Автобус плавно качнулся, преодолел «лежачего полицейского» и вновь стал набирать скорость.

Сергей проснулся и открыл глаза. За окном по-прежнему виднелись горы, вдоль которых протекала небольшая извилистая река. Ландшафт, окружающий дорогу, носил следы деятельности людей. То справа, то слева виднелись жилые и хозяйственные постройки. Прямо по курсу поднимались корпуса многоэтажек.

— Почти приехали, — сообщил водитель, молчавший всю дорогу, и среди личного состава сразу началось шевеление. — Выходим через центральную дверь.

— Все слышали? — повернувшись лицом в глубину салона, поинтересовался и как бы одновременно предупредил ротный.

— Так точно, — хмуро пробасил один из бойцов, остальные подтвердили его ответ своим красноречивым молчанием.

Водитель включил левый поворотник, и автобус въехал в автоматические ворота, за которыми располагался двор спортивно-гостиничного комплекса.

— Приехали, блин! — Прошкин вздохнул.

Товарищи не могли понять, радовался он окончанию поездки или, наоборот, огорчался.

Разгрузка проходила быстро и без суеты.

Пока бойцы вытаскивали из автобусов рюкзаки и баулы, появились встречающие: широкоплечий майор с десантными эмблемами и два гражданских. Один — высокий бородач лет тридцати пяти, второй — седовласый, худой, жилистый, лет пятидесяти пяти.

Капитан Кречетов и майор Конягин двинулись им навстречу. Они сошлись, поздоровались и какое-то время тихо беседовали. О чем шел разговор, Ефимов не слышал, но ротный почти сразу приказал строиться. Конягин же отошел в сторону и в действия Кречетова не вмешивался.

— По группам! — уточнил Кречетов свой приказ и занял место во главе строя.

Встречающие вышли на его середину. Говорили они недолго и по существу. Спецназовцы, приехавшие на занятия по горнолыжной подготовке, сразу поняли, что лафы, о которой якобы говорил Гамлет, здесь не будет.

Подъем в шесть тридцать, зарядка, в восемь начало занятий. Днем двухчасовой перерыв на обед и опять занятия до девятнадцати ноль-ноль. В двадцать один вечерняя поверка.

Курс подготовки рассчитан на две недели. В связи с трехдневным опозданием занятия будут проходить в форсированном режиме. Весь личный состав роты будет поделен на десятки, у каждой — свой инструктор. В связи с отсутствием достаточного количества снега взамен горнолыжной подготовки будет просто горная. Послезавтра состоится ознакомительное восхождение, завтра — занятия по вязанию узлов и преодолению горной реки. Программа остальных дней будет доведена до личного состава позже.

Руководители спортивной базы сообщили бойцам все это и удалились. Майор Конягин подхватил свой рюкзак и пошел вместе с ними.

На середину строя вышел командир роты.

— Борисыч! — окликнул он своего заместителя капитана Сошникова. — Я к администратору, а ты собери все военные билеты и принеси мне. Старшина!

— Я, товарищ капитан! — отозвался тот.

— Начинайте заносить имущество в холл гостиницы. Вначале горное снаряжение, и только потом — свои баулы. Всем понятно? — Ротный повысил голос. — Или еще раз повторить? После того как все занесем, заходим в холл гостиницы, рассаживаемся. Никто нигде не бродит.

— Вот, блин, приехали, покатались!.. — раздался шепоток.

Ефимову не надо было поворачивать голову, чтобы понять, кто именно бурчит.

— Прошкин, зараза, кончай гундосить! — рявкнул капитан. — Задолбал уже!

— А что, товарищ капитан, разве я не прав? На хрена нам эта горная подготовка сдалась? У меня дома проблем полно…

— Заткнись! — отрезал Кречетов, не собираясь устраивать диспуты.

Он убедился в выполнении команды, не зафиксированной ни в одном уставе, и неспешной походкой направился вслед за руководителями базы и майором.