Выстрел с того света - Сергей Зверев

– Конечно, что ты спрашиваешь. Только у меня ничего нет такого, чтобы тебя угостить.

– Да ничего не надо, сделаешь что-нибудь на скорую руку.

– Тогда… брокколи с яйцами.

– Отлично. А я заеду в магазин, куплю что-нибудь.

– Купи мартини и апельсинов.

– Хорошо.

– А ты останешься сегодня?

– Останусь.

– Ой, как здорово! – Вероника радостно, словно маленький ребенок, взвизгнула. – Давай быстрее!

– Все, еду.

Кирилл положил телефон обратно в карман, глубоко вздохнул. На сердце стало теплее, и его вдруг охватило знакомое радостное возбуждение.

Второй год он с ней. На этот раз все серьезней, и эту связь нельзя классифицировать как очередной роман на стороне. Во-первых, девушка весьма неглупая и в отличие от прежних любовниц видит в нем не только богатого спонсора. Во-вторых, «приклеила» его к себе так, что стала частью его жизни. Если и придется выдирать эту часть из себя, то только с кровью. А может, плюнуть на все предрассудки и жениться на ней? Интуитивно чувствует: она к этому готова. Пугает разница в возрасте – двадцать восемь лет. Через десять лет ему шестьдесят пять, практически старик, а ей будет тридцать семь – самый цвет для женщины.

Кроме того, эти проблемы на работе. В криминальном дерьме он увяз сильно. Даже если и захочет вылезти из него, то «соратники» ему этого не позволят. Халявные деньги это ведь как наркотик: хочется еще и еще, остановиться невозможно. И с каждым разом доза увеличивается. Крышу сносит капитально. Только не понимают они, что конец все равно будет. А какой он будет? Представить страшно. Но об этом они не думают.

Ивашов спустился на первый этаж, подошел к охраннику на проходной.

– Сережа, проверь сигнализацию, – попросил он охранника.

Пожилой мужчина в форме прапорщика повернулся к пульту, щелкнул каким-то тумблером.

– Все нормально, Кирилл Анатольевич, – сообщил он начальнику.

– До свидания. – Ивашов попрощался с охранником за руку и вышел на улицу.

В нос ударило тем весенним запахом, который будоражит сердца романтиков, а начинающих поэтов подвигает на новые стихотворные шедевры. А может, правда, плюнуть на все и уйти к Веронике, мелькнуло вдруг в голове. С Лизкой уже ничего не осталось – все сгорело!

Подошел к своему «Мерседесу», достал ключи. Водителя отпустил: необязательно знать ему, куда он ездит после работы. В машине было холодно и темно. Ивашов завел мотор, откинулся на сиденье, стал ждать, когда мотор немного прогреется.

За спиной вдруг раздался какой-то шорох, и через секунду сзади кто-то жесткой ладонью схватил его за подбородок, а к горлу прилипло холодное лезвие ножа.

– Сидеть! Не дергаться! – Хриплый мужской голос раздался тихо и спокойно, но именно это холодное спокойствие подействовало на Кирилла Анатольевича парализующе. Что за черт, с ужасом подумал он, ограбление? Но какое-то странное.

– Что вам надо? – сдавленным голосом спросил Ивашов.

– Ничего, – спокойно ответил мужчина сзади, – побеседуем.

– О чем?

– О жизни. – Мужчина сообщил это также спокойно, но уже без металла в голосе. Он отпустил голову Ивашова и убрал нож с его шеи. – Сиди спокойно, а лучше давай куда-нибудь поедем. А то тут у вас везде камеры понатыканы.

– Куда ехать? – Ивашов понемногу приходил в себя.

– Куда хочешь. Только не в людное место, где мы можем спокойно поговорить.

Кирилл Анатольевич мягко тронул машину, выехал с территории таможни, поехал к центру города.

– Не ссы, Кирилл, мочить не буду. Если бы я этого захотел, то ты давно был бы уже труп.

– Кто вы такой?

– Не признал… – мужчина хрипло засмеялся, – хотя ничего удивительного: двадцать лет прошло.

– Вадим?! – Кирилл Анатольевич резко повернул голову, в темноте салона увидел только контуры лица и горящий взгляд мужчины.

– Он самый. Не дергайся, веди машину, а то врежешься во что-нибудь.

– Откуда ты?

– Из мест не столь отдаленных.

– Как ты проник в машину?

– Навыки. В общем, так, давай куда-нибудь на хазу. Поговорим, да и в реактор надо что-то кинуть. А то с утра без подпитки, все тебя выслеживал.

– Тогда ко мне на дачу, тут недалеко.

– Пойдет.

Мысли вертелись в голове как льдинки в бурной горной реке. «Значит, он жив, откуда он взялся? И зачем приехал? Наверное, что-то требовать с меня. А что с меня требовать? Родительскую квартиру? Ее давно нет. Ее продали и на эти деньги купили сыну квартиру в Питере».

Вадим его брат-близнец. Несмотря на утверждения ученых и астрологов о том, что у братьев-близнецов, как правило, одинаковые судьбы, у них с Вадимом жизненные пути резко разошлись еще в молодости. Перед армией молодой Вадим связался с местной шпаной, попался на ограблении магазина и покатился вниз по наклонной криминальной дорожке. Связь с ним Кирилл поддерживал через родителей, а после того, как родители умерли, пропала и эта связь. Семь лет от брата не было никаких вестей, и Кирилл смирился с мыслью, что он пропал где-то на зоне, и даже не искал его. В анкетах, которые Ивашов заполнял, работая в таможенных органах, он уже не упоминал своего криминального родственника, дабы не портить биографию. И вот на тебе: новый вывих судьбы!

Кирилл Анатольевич свернул с трассы. Машина, тихо урча, километра два петляла по проселочной дороге, с трудом двигаясь по рыхлой земле. В салоне машины была тишина. Вадим молчал, Кирилл Анатольевич тоже не возобновлял беседу, да и не знал, как начать разговор.

Подъехали к высокому каменному забору, Кирилл вышел из машины, открыл ворота, вернулся обратно к машине. Все это время Вадим оставался в машине. Въехали во двор, Кирилл заглушил мотор.

– Пошли, – пригласил брата в дом.

– Ничего домишко отгрохал, – заметил Вадим.

В доме было холодно и сыро. Прошли в гостиную, Кирилл включил свет, сразу же подключил комнатный нагреватель.

– Давно тут не был, – сообщил Кирилл, словно бы извиняясь за неуютную обстановку в доме.

– Ништяк, – небрежно бросил Вадим, сел в кресло, покрытое чехлом, закурил.

Только сейчас Кирилл смог рассмотреть Вадима. Тот действительно сильно походил на своего единокровного брата: такие же рост, тип лица, строение тела, цвет глаз, даже улыбка одинаковая – смахивающая скорее на циничную усмешку. Но были и различия. По комплекции Вадим был более худой, а черты лица более резкие и жесткие. Голос тоже немного другой – грубый и резкий, без того интеллигентского баритона, который Кирилл отработал за последние годы, вращаясь в среде таможенных чиновников.

Вадим тоже бесцеремонно рассматривал брата.