Расстрельная сага - Александр Тамоников

Сергей поднялся, прошел в спальную комнату, быстро разделся и мгновенно уснул под боком у Катюши под мерный стук дождя.

Утро 15 сентября. Среда

Шаламеев прибыл на вокзал Переславль-1 в 9.20. Его сопровождал только водитель, боевик личной группировки бывшего капитана. Оставив автомобиль на стоянке у автобусной остановки, представители предвыборного штаба отставного генерала прошли в кассовый зал. Их интересовало уточненное расписание движения поездов из Москвы. Оно не изменилось, значит, нужный состав в 9.40 подойдет к вокзалу. Двадцать минут у Шаламеева с Курко было, и они решили пройти в буфет, перекусить. Там их и застало сообщение о том, что скорый поезд №… прибывает к третьему пути второй платформы. Закончив с завтраком, люди Штерна вышли на перрон. Вскоре показался и поезд. Остановился, как и было объявлено, у второй платформы. Двери вагонов открылись, по лестницам спустились проводники. Все как обычно. Начали выходить пассажиры. Их было немного. Раньше проходящими поездами ездило больше народу. Сейчас же до Москвы и обратно свободно можно было добраться и электричками, и автобусами, и даже маршрутными такси. Внимание Шаламеева было приковано к молодым людям, вышедшим из разных вагонов, но устремившимся от состава в одном направлении, к багажному отделению. Оттуда имелся выход на привокзальную площадь, где находилась стоянка такси. Пятеро молодых людей, выйдя к багажному отделению, остановились возле фонтана с водой. У них были спортивные сумки и вели они себя, как группа, приехавшая отдохнуть в девственных лесах Мещеры.

Шаламеев направился к багажному отделению. Водитель двинулся к стоянке, где его ожидала пассажирская «Газель».

Бывший десантник подошел к группе «туристов»:

— Откуда будете, господа?

Ответил человек со шрамом на правой щеке.

— Здесь, в центре России, здороваться не принято?

Шаламеев повысил голос:

— Я задал вопрос и жду на него ответа!

Человек со шрамом усмехнулся:

— Вы из милиции?

Бывший капитан ответил:

— Нет, я не из милиции. Я от Штерна!

— О! Это меняет дело, но даже человеку генерала не мешало бы знать азы вежливости.

— Не тебе меня учить, сопляк! Представьтесь!

Человек со шрамом пожал плечами, вздохнул:

— Плохо, если вы будете нашим, пусть и временным, но начальником.

Шаламеев криво улыбнулся:

— Вам не повезло. Именно я и буду вашим временным шефом. Итак, кто вы?

Старший представился сам и представил членов группы:

— Я — Арманд Райкель, командир боевой «пятерки». Слева от меня подрывники Райтис Грифорс и Айнарс Митолс, слева снайперы Роберт Гурнис и Увис Балманис! А вы, как понял, Виктор?

— Виктор!

— На фотографии, что мне передали, вы выглядите несколько иначе. Но узнаваемы. Что делаем дальше?

Шаламеев объяснил:

— Проход между зданием вокзала и багажным отделением видите?

— Конечно!

— Он ведет на привокзальную площадь. Первым в проход ухожу я, следом вы. На площади увидите синюю пассажирскую «Газель», гос. №… окна салона закрыты шторами. В нее и грузитесь. После чего едем туда, где вы получите нужные инструкции, а возможно, и первое задание.

Райкель спросил:

— Что, вот так сразу, без адаптации и отдыха?

Шаламеев сблизился с латышом вплотную:

— А ты со своими дружками на курорт приехал?

— Нет! Но группе отдых необходим, и я буду настаивать, чтобы его предоставили в том объеме, который требуется для приведения бойцов в нормальную физическую форму.

Бывший капитан переспросил:

— Настаивать?

И тут же неожиданно сменил тон:

— Хотя ты, Райкель, прав! Командир обязан заботиться о своих подчиненных. Будет вам отдых. А теперь к действию. Я пошел!

Шаламеев скрылся в проходе. Выждав минуту, следом двинулась группа наемников. Синюю «Газель» латыши увидели сразу. Она стояла прямо у входа в билетные кассы. Наемники подошли к ней и быстро скрылись в салоне, заняв места сзади. На первом за водителем сиденье сидел их новый шеф. Он отдал команду водителю:

— Давай, Степа, в Хвосту! Не торопясь, время у нас есть.

«Газель» плавно тронулась с привокзальной площади в сторону улицы, ведущей к проспекту, тянущемуся через весь город до самого его центра.

Шаламеев обернулся к наемникам:

— Давайте знакомиться ближе. Я хотел бы знать, кто из вас вышел на работу впервые?

Ответил Райкель:

— Новобранцев в группе нет. Все имеют боевой опыт.

— И где же он накоплен, этот боевой опыт?

— Вас не знакомили с нашими досье?

Бывший капитан сощурил глаза:

— Райкель! Мне очень не нравится, что ты пытаешься отвечать на вопросы своими вопросами. Очень не нравится. И будь любезен не делать больше этого.

Командир боевой группы ответил:

— О'кей, шеф! Я понял вас! Отвечаю на поставленный вопрос. Боевой опыт группа получила в Чечне, действуя в составе различных отрядов исламистов. У каждого из бойцов по три длительные командировки на Кавказ. У меня таких командировок пять. Правда, одна из них — Таджикистан, вторая — Приднестровье.

Шаламеев удовлетворенно кивнул головой:

— Хорошо! Но хочу заметить: Переславльская область не Кавказ. Здесь иные условия.

— Это нам знакомо. Географию когда-то учили в школе.

— И это хорошо. Еще вопрос: документы при вас настоящие, на те имена, что вы назвали, или «липа»?

— Настоящие.

— С ними после нас и в Чечню двинетесь?

— А вот это, шеф, как мне кажется, уже вне вашей компетенции. Я имею в виду, куда и как мы направимся после работы на господина Штерна.

Шаламеев согласился:

— Ты прав.

И отвернулся. Далее до конечного пункта ехали молча.

Латыши оказались дисциплинированными бойцами, между собой не разговаривали, ничего не просили, в окна не выглядывали. Просто сидели и смотрели перед собой, совершенно безразличные ко всему. В том числе и к короткой беседе своего командира с русским начальником. Данное обстоятельство понравилось бывшему капитану, хотя и объяснялось довольно просто. Наемник — солдат, воюющий за деньги. Для него не существует ни морали, ни понятия милосердия или жалости. Он выходит на тропу войны вне зависимости от того, что ему придется делать. Воевать с вооруженным неприятелем или расстреливать женщин, стариков, детей. И первое, и второе он сделает безо всяких эмоций. Для него главное — деньги, которые получит за свою «работу».