Спецназ в отставку не уходит - Александр Тамоников

— Успокойтесь, я вынужден взять вас в заложники!

— Что?

— В заложники! Так получилось! У меня просто нет иного выхода.

Пришедший в себя участковый наконец понял, что вооруженный солдат опасен. И он зашел во двор семьи Клычевых. Оглянувшись, милиционер, прикрываясь кустами и достав из кобуры пистолет, сблизился с калиткой захваченного дома. Раздвинув ветви кустарника, увидел солдата перед семьей Валерия Клычева. Он мог бы выстрелить в парня, но тот вел себя вполне мирно, разговаривая с Валерием и его супругой. О чем они бесседовали, слышно не было, и офицер милиции решил выйти к калитке.

Его шаги услышал Волков. Он резко обернулся и поднял автомат, поняв, кто может скрываться за кустами:

— Милиционер! Стой, где стоишь. Ствол опусти, иначе я превращу тебя в решето. Вали отсюда и передай начальству, семья, ну ты знаешь, о ком я, захвачена в заложники. Переговоры об их освобождении возможны только с представителями ФСБ из Москвы. С местными и с командованием части говорить не буду. Иди! И еще передай своим, чтобы не пытались штурмовать дом. Погубят семью. Ты понял меня?

Недавно поступивший на службу лейтенант ответил:

— Я понял! Но может, договоримся сейчас?

Волков крикнул:

— Ушел отсюда, или я стреляю!

И вновь участковый мог первым выстрелить в солдата, но он не решился. Ему еще никогда не приходилось стрелять в людей. А это требует опыта, определенных навыков, а главное – психологической готовности. Ни одним из этих качеств молодой офицер милиции еще не обладал. Он был всего лишь участковым в деревне, где больше разбирался с жалобами соседей друг на друга да утихомиривал пьяные потасовки.

Поэтому быстро отошел от дома. Тут же извлек рацию и вызвал дежурного по РОВД.

Волков же обернулся к заложникам:

— Честное слово, у меня нет иного выхода. Обещаю, я не нанесу вам вреда, только прошу, делайте то, что буду говорить. Пройдите, пожалуйста, на веранду.

Женщина с ребенком и ее растерявшийся муж выполнили требование солдата. Внутри веранды стоял диван. На него и указал Волков:

— Садитесь здесь! И – никуда без моего разрешения.

Хозяин дома спросил:

— А если дочь захочет в туалет?

Волков ответил:

— Рядом – ведро! И не задавайте больше никаких вопросов. Да, у вас есть телефон?

Женщина ответила:

— Есть, у меня, мобильный!

— Сколько на счету денег?

— Немного, долларов пять!

— Этого хватит. Принесите мобильник!

Женщина ушла, чтобы тут же вернуться с телефоном, который передала Дмитрию.

— Спасибо! Присядьте на диван!

Волков прошел к двери в дом, закрыл ее на висячий замок.

Теперь на штурм или обстрел здания вряд ли кто решится. Пули легко пробьют деревянные стены и окна веранды, что может привести к гибели заложников, чего допустить ни милиция, ни ФСБ не имеют права. Сам Дмитрий занял позицию у входа. Повернулся к заложникам:

— Мужчину зовут Валера, это я слышал, а как вас? – Он взглянул на женщину. Та ответила:

— Настя!

И добавила:

— А дочку – Катенька, ей всего три года!

— Это хорошо! Не понимает, что происходит. Но вы не волнуйтесь, я не намерен отстреливаться от группы захвата. Моя цель сдаться. Только не местным правоохранительным органам или командованию части, а представителям ФСБ из Москвы. Их обязательно вызовут. Я улечу с ними, а вы станете жить, как жили.

Женщина поинтересовалась:

— А что заставило вас бежать из части?

Волков вздохнул. Ему вдруг захотелось выговориться. И он рассказал все, что произошло с момента, когда они с другом обнаружили в боксе наркотик, до настоящего времени:

— Понимаете, эти нелюди убили моего друга. Хотели прикончить и меня. Убрать свидетелей. Но не получилось. Я видел и слышал все. Что мне оставалось делать? Вот только… не рассчитал я с часовым. Парень погиб. Я не хотел его убивать. А все из-за этих предателей! Но они получат свое!

— Но ведь и тебя ждет тюрьма!

— Да! Но изменить уже ничего нельзя.

Настя с сожалением произнесла:

— Попал ты, паренек!

Дмитрий вздохнул:

— Что теперь говорить? Главное, вы не бойтесь. Я ничего плохого вам не сделаю!

— Мы верим тебе!

— Спасибо! Тогда, пожалуйста, не покидайте диван или, в крайнем случае, веранды. А объявится милиция или солдаты, так вообще лучше сидеть на одном месте. Иначе примут за меня и выстрелят.

Ответил мужчина:

— Да, да, мы все поняли!

— Вот и хорошо!

Дмитрий улыбнулся:

— Хорошо, наверное, живете дружно?

— Да! Вот дом приобрели, сад старый вырубили.

— Счастливые!

— Может, с тобой все обойдется? Ведь ты же часового не умышленно? И у нас к тебе претензий нет!

— Да нет, не обойдется. Но это не важно! Думайте о себе. А лучше помолчите. Настроение у меня, сами понимаете.

— Конечно, конечно!

В террасе наступила тягучая тишина.

Минут через десять улица оживилась. Были слышны звуки двигателей съезжавшихся в деревню машин, неразборчивые команды. Стало ясно, силы районной милиции оцепляют захваченный дом.

Построив офицеров части, командир батальона довел до них обстановку:

— Товарищи офицеры и прапорщики. В части произошло чрезвычайное положение. Молодой солдат взвода материально-технического обеспечения, убив своего сослуживца-одногодка и земляка, а также часового на верхнем посту, завладел оружием, проник в деревню Лыковка, где захватил в заложники семью из трех человек.

По строю прошел рокот.

Комбат продолжил:

— Вот такая обстановка. Я принял решение своими силами нейтрализовать убийцу. А посему – сейчас всем получить на складе автоматы, по магазину с патронами, штатные пистолеты и через пятнадцать минут максимум вновь быть здесь. Кутенко, обеспечить автомобиль. Задачу на действия в Лыковке поставлю непосредственно в деревне. Разойдись!

Офицеры бегом направились к складу вооружений.

К комбату подошел дежурный по части:

— Товарищ подполковник, вас вызывает начальник Осиновского РОВД.

Старший лейтенант протянул комбату портативную рацию.

— Подполковник Грабов на связи!

— Подполковник Сайфуллин! Здравствуйте, Сергей Александрович.

— Здравствуй, Марат Тимурович.