Спецназ в отставку не уходит - Александр Тамоников

Тот ответил немедленно:

— Да, Сергей Александрович?

— …на, придурок гребаный!

Кутенко удивленно произнес:

— Не понял, командир!

— Не понял, сучонок. Поймешь! Быстро нашел Лопухова и вместе с ним в строящийся клуб! На все десять минут! Выполнять, идиотина!

Взводный посмотрел на отключившийся телефон.

Или он ослышался, или произошло нечто весьма серьезное, раз комбат в таком гневе и назначил встречу не в штабе, а на стройке, подальше от ненужных глаз и ушей!

Вызвал Лопухова. Передал приказ Грабова.

Спустя десять минут оборотни встретились на первом этаже строящегося нового клуба гарнизона. Комбат нервно ходил от одного проема окна к другому. Остановился, повернулся к подчиненным, обратился к командиру взвода:

— Скажи мне, Кутенко, чем сегодня у тебя занимался некий рядовой Сонин? А также что этот Сонин вместе с Волковым ночью с субботы на воскресенье, когда вы загоняли в боксы «КамАЗы» с товаром, делали возле складов? Ну, мудак? Слушаю тебя!

— Это все «деды», твари! Они послали солдат за самогоном в Лыковку, когда мы с майором перегоняли машины! А мне сказали, что сами купили пойло у какого-то мужика. Я пресек эту пьянку…

Комбат прервал лепет взводного, повысив голос:

— Да мне плевать, кто кого и за чем посылал в твоем гребаном взводе. Сонин все подробно доложил. Факт тот, что хранилище товара раскрыто. И кем? Каким-то сопляком!

— С ним должен был работать в боксе второй молодой, Волков.

— Знаю! И он тоже наверняка в курсе того, что в кузовах «КамАЗах» героин. Ты хоть понимаешь, долбень, что наделал?

— Но как я мог контролировать взвод, находясь в лесу?

— За каким хером разрешил увольнение?

— Ну, кто же знал, что так получится.

Комбат сбавил тон:

— Ладно. Сейчас об этом говорить поздно. Надо принимать срочные меры. Убирать Сонина и Волкова. С первым я договорился пройти на склад после обеда. Он должен уйти в самоход и встретиться со мной уже на тропе. Следовательно, поступаем следующим образом. Ты, – Грабов ткнул пальцем в грудь Кутенко, – к подчиненным и ждешь звонка на мобильник.

Грабов повернулся к Лопухову:

— Ты, Витя, идешь в городок, выгоняешь свою «Ниву» и едешь до начала тропы, ведущей к складу. Прячешь вездеход в лесу, место найдешь. В кустах ждешь меня с Сониным. Как выйдем на поляну, кончаешь солдата. Бесшумно, ножом в сердце. Труп в кусты! Оттуда – звонок Кутенко!

Комбат перевел взгляд на взводного:

— Получив сигнал от майора, отправляешь на склады Волкова. Повод – за планшетом, который якобы оставил там! Отправляешь так, чтобы никто из твоих подчиненных ничего не узнал. Лучше тоже через забор самоходом. Сам идешь к тропе через КПП.

Грабов вновь повернулся к майору:

— Дожидаешься Волкова, валишь и его на той же поляне. Подойдет Кутенко, вместе с ним трупы оттаскиваете к машине, грузите в «Ниву». Объезжаете часть, выходите к болоту. Сбрасываете трупы. После чего ты, Лопухов, едешь на подсобное хозяйство и торчишь до вечера там.

Комбат ткнул пальцем в грудь старшему лейтенанту:

— Ты же, придурок, берешь в Лыковке водку, нажираешься и возле штаба устраиваешь скандал. Типа служба тебе осточертела, идет все на хрен, даже вместе со мной! Я, находясь в кабинете, прикажу отправить тебя домой. Вечером являешься на вечернюю поверку. И докладываешь дежурному по части, а также мне лично, что отсутствуют Волков с Сониным. После чего начинаешь их «поиски» в лесу, где, главное, затоптать место убийства и путь транспортировки трупов к машине, вместе со следами «Нивы». В секторе начального поиска «беглецов» не находим, подключаем милицию для прочесывания поселка. Утром я докладываю в штаб бригады о дезертирстве молодых солдат. До приезда комиссии проводим работу с личным составом взвода. Но об этом поговорим отдельно! Всем все ясно?

Лопухов почесал затылок:

— Понятно! Чего не понять?

Кутенко так же утвердительно кивнул головой.

Грабов буркнул:

— Понятно им! Посмотрю на месте, как понятно. А то… Детруна еще не забыли?

Лопухов с Кутенко переглянулись.

Комбат прищурил глаза:

— Я это к тому, что судьба человека непредсказуема. Сегодня жив, завтра мертв. Все, работать! И не дай вам бог допустить хоть малейшую оплошность. Для вас она будет означать одно – смерть! Свободны!