Зашифрованная жизнь - Сергей Соболев

Какое-то время Иван вынужден был довольствоваться компанией убитого хаджиса. После пережитого мелко дрожали поджилки. Тряслось все его существо, каждая клетка его организма.

Он лег на бок, выискивая позу, в которой не так сильно затекали бы руки. Откуда-то из темного проема сначала послышалась речь, а затем прозвучали шаги. Двое боевиков в масках и «арафатках», подойдя к Козаку, взяли его под локти, подняли с пола, поставили на ноги. Один из них присел на корточки и перерезал ножом веревку, намотанную вокруг щиколоток.

Подталкивая в спину, погнали через проем в другое помещение, также освещенное тусклым светом керосиновых ламп. На стене плясали причудливые тени. К троице исламистов присоединился еще один человек – крупный, мощный, двухметрового роста. Несмотря на то что этот субъект был одет в камуфляж без знаков отличия и в шлем-маску, Иван не мог его не опознать. Мулат, телохранитель Сэконда.

У мулата при себе какой-то чемоданчик. Ага… кейс! Почти точь-в-точь такой, как тот, из-за содержимого которого случилась разборка в военгородке на окраине Баакубы, когда пришлось грохнуть «шейха» и заодно немного подсократить поголовье местных моджахедов.

Мулат передал кейс одному из боевиков. Тот, щелкнув замком, открыл и заглянул внутрь. Иван со своего места видел, что кейс набит пачками «зелени». Номинал купюр он не мог различить. Но что-то подсказывало, что на них красуется портрет Бенджамина Франклина.[67]

Боевик захлопнул кейс, передал его кому-то из своих соратников и что-то произнес по-арабски. Мулат подошел к Козаку, взял его под локоть и, слегка подталкивая в спину, увлек за собой – на выход.

Через минуту Иван оказался в салоне крытого микроавтобуса с работающим на холостых оборотах движком. Мулат уселся за руль; транспорт, набирая ход, покатил по одной из окраинных улиц. Снаружи смеркалось. В салоне тоже темно; отсвечивают лишь приборы на панели управления.

Ивана усадили в кресло. В салоне, кроме него, расположился еще какой-то мужик в камуфляже и маске. Обращались с Козаком нормально; не орали, не раздавали тычки и подзатыльники. Все как-то молча, молча… ни одной реплики, кажется, не прозвучало!

Кстати, «скобки» с больших пальцев обеих рук не сняли. Так ему и пришлось сидеть в неудобной позе, пока транспорт не остановился перед выкрашенными в свинцовый цвет массивными воротами.

Створки поползли в стороны. Фургон въехал на территорию какого-то объекта… Козак проглотил подступивший к горлу комок. Фига себе! Он знает это место. Ему уже доводилось здесь бывать. В ту ночь, когда они – отборные люди, как выразился Сэконд, – рассекали по ночной Баакубе. Кому-то из местных передавали сумки или кейсы, а кому-то продырявили по нескольку лишних и несовместимых с жизнью отверстий…

Объект «Иксрэй»! Бывшая военная тюрьма, использовавшаяся впоследствии как фильтрационный лагерь и как база для тайных операций.

Транспорт остановился на небольшом пятачке возле торца одного из пустующих тюремных строений. Никого из охраны – и вообще ни одной живой души – поблизости не видать. Освещение не работает; складывалось впечатление, что электричества нет во всем городе. В некоторых конторах и учреждениях имелись резервные источники питания, но сам город – не освещен. Третий по счету взрыв, насколько он помнил, прогремел где-то на северной окраине. Можно смело предположить, что террористы послали «гостинец» в виде микроавтобуса или грузовика со взрывчаткой и смертника за рулем также и к недавно построенной тепловой электростанции, снабжающей энергией город Баакуба и всю провинцию Дияла…

Мулат и второй сотрудник помогли Козаку выбраться из салона, придерживая его под локти, ввели в дверь; мулат подсвечивал фонарем. Сошли по бетонированной лестнице в подвал.

«Слишком много впечатлений для одного дня, – мрачно подумал Иван. – Если боевики не перерезали горло, то эти могут приговорить. Хотя… Зачем тогда было давать тем людям в «арафатках» деньги? Или… Или то был некий постановочный ход?»

Его ввели в помещение, освещенное колеблющимся светом расставленных повсюду свечей. Козак осмотрелся. Обстановка вполне подходящая для «черной мессы». Какой-то субъект в темной куртке с наброшенным на голову капюшоном сидит на стуле, спиной ко входу, в правой руке у него пистолет с глушителем. Он был не одинок: еще один человек обнаружился в дальнем углу – сидел на полу, привалившись плечом к стене. Голова свесилась на грудь. Камуфляж окровавлен и зияет прорехами в нескольких местах. Сквозь эти дыры просвечивает бледная плоть…