Тайный груз - Олег Владимирович Кондратьев

– Пока рано. А один я незаметнее, легче просочиться.

– Ага! В ледник уже «просочился». Мы тебя еле от смерти спасли.

– Ну, понадобится – еще спасете. Моя гарантия – связь по телефону дважды в час. И не переживайте: сейчас я иду совсем под другой легендой. Вечером встретимся в номере. Выметайтесь из «бронтозавра»!

Вечером в номере собрались все, кроме Талеева. Его ждали больше двух часов. Журналист ввалился грязный, измученный, с разорванной у колена штаниной – и сразу отправился в душ. Оттуда он кричал, что впредь о любых поездках будет договариваться с властями лично Алексеева. Вертолет, лимузин, цветы и ковровая дорожка обязательны! Мужчины переглядывались непонимающе, а Гюльчатай сидела на стуле, строго выпрямившись, сложив руки на коленях и скромно опустив глаза: «Не знаю, о чем это вы?!»

Вытирая полотенцем мокрые волосы, Гера вошел в гостиную. Казалось, вместе с дорожной грязью он смыл с себя и все негативные эмоции, потому что начал говорить очень спокойно и даже тепло:

– Друзья мои, вы, конечно, уже обменялись своими достижениями и обсудили их. Я поделюсь результатами моих изысканий. Сразу скажу, что таких впечатляющих новостей, как у Толи и Вадима, или результатов Гали у меня нет. Скорее информация к размышлению. Зато мне удалось побывать не только на Груманте, но и на Пирамиде. Да-да, потому так и припозднился. Лишний раз убеждаюсь в правильности народной мудрости: «Лучше один раз увидеть…» Получаешь совершенно иное представление, чем из рассказов, сообщений и фотографий в интернете.

Рудник Грумант – это сейчас два развалившихся барака на самом берегу фьорда. И ничего вокруг в обозримом пространстве. Я нашел три замурованных входа в саму бывшую шахту и один вход открытый. То ли кирпичи разобрали, то ли они сами рассыпались за столько лет. Но и здесь далеко мне пройти не удалось: несколько недлинных коридоров, один спуск вниз и – прочная металлическая решетка. Никакой охраны, даже сторожа нет с берданкой.

На Пирамиде совсем другое дело. Там есть несколько приличных строений, в которых проживают человек десять. По крайней мере, столько видел я. В летний сезон туда часто заворачивают экскурсанты. Вот наши предприимчивые власти и собираются в одном из домов музей открыть, водить пешие экскурсии по ближайшим шахтным объектам и позволить любоваться замечательным видом на главную гору. По ее форме когда-то и название дали поселку. Это мне все вполне официальный человек рассказал – будущий гид. Он там живет, возится с какими-то экспонатами, готовится к летнему сезону. Входы в шахту закрыты металлическими дверями, ключи у этого гида. Правда, он сам признался, что вроде есть еще старые входные тоннели на другом склоне, но он туда не ходил. Я тоже.

Понимаете, здесь в отличие, например, от Новоафонских пещер в Абхазии или Саблино под Санкт-Петербургом отсутствует проблема дикого спелеологического туризма. Народу нет. Никто внутрь не лезет, а потому и за добросовестным перекрытием входов-выходов нет надобности постоянно присматривать.

Как вы все заслушались-то! Галчонок, будь добра, налей мне рюмочку коньяка. Конечно-конечно, всем присутствующим тоже. Спасибо. Тогда от пейзанской идиллии я перейду к немногочисленным фактам и выводам.

Журналист с удовольствием прихлебывал коньяк, курил сигару и, согревшись, даже распахнул гостиничный халат, в который до этого кутался.

– Итак, отсутствие видимых следов ни о чем не говорит. Не такие они дураки, чтобы глупо подставляться. Я долго бродил по территории обоих рудников, но ко мне никто не подошел, не поинтересовался, не стал изображать охранника.

Талеев замолчал, и Вадим позволил себе высказаться:

– А вот это, скорее всего, говорит как раз о том, что за тобой пристально наблюдали, но не вмешивались. Почти наверняка – это телевизионные камеры. Уж такую-то мелочь они, конечно, себе позволили.

– Ну, судя по леднику, и датчики движения тоже. С техническим обеспечением у них нет проблем, – согласился Гера. – На Груманте в одном из замурованных входов была большая дыра, и прореху заделали кирпичами совсем недавно. Кроме того, металлическая решетка внутри тоже «свежего» исполнения. Уж точно не сорок лет и даже не пять.

– Вот! А ты прибеднялся. Самые прямые улики.

– Пока «кривые», Вадик. Вот если в документах, которые находятся в архиве Управления шахт, мы не прочитаем ни строчки об этих конструктивных дополнениях – а они должны там быть, если все делалось официально, – тогда я с тобой соглашусь.

– Ха! Гюльчатай ничего не стоит заполучить эти архивы уже завтра. Ведь так, кисонька?

– Ты утверждаешь или сомневаешься, котик? – Девушка улыбнулась.

– Я преклоняюсь!

Вадим безуспешно попытался «облобызать ручку», а Талеев добавил:

– Это будет твое задание на завтра, Галчонок. Кроме того, постараешься разыскать в том же архиве еще кое-какие сведения по Груманту многолетней давности. Но все равно под подозрением остаются оба рудника. У меня появилось ощущение, что приближается развязка. Буду с вами честен, вряд ли она окажется бескровной, – тут Вадик даже фыркнул, – а мы в этот раз совсем не обеспечены элементарным оружием. Конечно, можно обратиться в Москву, но это все так… непросто будет…

Уже с середины его тирады Анатолий начал переглядываться с Вадимом, а по ее окончании смущенно кашлянул:

– Тут такое дело, патрон… Как-то не получилось сказать тебе раньше…

– Не извиняйся и не томи!

– Немножко оружия у нас есть. Чуть-чуть.

– Та-а-к, вот отсюда подробнее, пожалуйста.

Не выдержал Вадим:

– Да чего там! Мы на обратном пути с лайнера уговорили спецназ… дать нам исключительно в долг… несколько… оружия. А! Все что у них было, мы себе и забрали, вот!

– И что у них было?

Вадим перечислил. Талеев присвистнул.

– Рачительные вы наши! Где закопали-то?

– Недалеко. За полчаса обернуться можно.

– Хорошо, что в номер не потащили.

Ребята поняли, что прощены, и заулыбались. Журналист повернулся к Редину:

– А ты, старый друг, ведь знал! С ними же добирался. И молчал.

В это время Галя повернула голову в сторону и тихонечко просвистела.

– Ах, вот оно что! Знали все, кроме меня! Заговор! Распустились! С завтрашнего дня начинаем жить по уставу. Подъем, физзарядка… что там дальше?

– Утренний осмотр, шеф, – шепотом подсказала девушка.

– Вот! И это будет. Понятно?

– Так точно! – Все рявкнули хором и, на удивление, слаженно. – Разрешите налить, господин полковник?

Талеев только махнул рукой.

Уже в коридоре, когда за ними плотно закрылась дверь журналистских апартаментов, Анатолий повернулся к Вадиму:

– Что же ты шефу не обо всем рассказал?

– Не я, а мы. И потом, чуть-чуть взрывчатки – это даже не тема для обсуждения.

– Ничего себе «чуть-чуть»! В этих мешках ящика три штатных было.

– Вот и чудненько! Представляешь,