Тайный груз - Олег Владимирович Кондратьев

– Прошу-прошу!

Шофер Стасов остался в машине. Через холл и коридор Редин прошел в большую комнату, похожую на гостиную и рабочий кабинет одновременно. Справа от входа на изящном диванчике сидел мужчина явно восточной наружности.

«Ну вот, и тебя, родной, знаю! А говорят, что никто не видел, не слышал… Привет, Азер!»

– Это мой консультант по… всем вопросам! Бюджет не позволяет раздувать штаты. Так что он одновременно и начальник нашей экспедиционной службы безопасности.

Редин кивнул, не подавая руки, проследовал к стоящему в глубине комнаты письменному столу и уверенно сел на мягкий стул у его торца. Вирский тут же достал из стеклянной «горки» бутылку «Remy Martin», фарфоровые блюдечки с фисташками и лимоном, коробку шоколадных конфет.

– Пока нам принесут документы, позвольте предложить вам тост…

– У-у-у, это надолго. Пошел «охмуреж, под сладкий лепет мандолины». – Вадим поерзал на маленьком неудобном стульчике в кузове-салоне припаркованного метрах в сорока микроавтобуса.

– Где мандолину-то услышал?

– Ща будет, спорим? Думаю, даже бабы появятся. Пардон, мадемуазель!

Алексеева не обратила никакого внимания на эти слова, она напряженно вслушивалась в каждый звук, доносящийся из динамиков. Вадик приумолк.

В кабину заглянул Анатолий:

– Охраны снаружи нет. Во дворе тоже не заметил. Можно брать «языка».

– Ну, прямо тебе фронтовой разведчик!

– Не болтай, а вдвоем с Толей тащите сюда этого «бегунка».

Ребята бесшумно выскользнули из машины.

– Мы даже организуем завтра экскурсию на Пирамиду. Ох, какие там виды! Вы будете просто ошеломлены. Если пожелаете, заедем на Грумант. Исключительно с целью убедить вас, что там не ступала нога человека.

Вирский разливался соловьем. Он был доволен: нужное время выиграно без всякого труда, на руднике успели со вчерашнего дня подготовиться к любым неожиданностям. «Да и не будет никаких неожиданностей. Сейчас „барашка в бумажке“ запустим»…

Вернулись они через 10 минут, подталкивая перед собой связанного по рукам Стасова с черным мешком на голове. Втиснув его в микроавтобус, Вадим снял мешок и вытащил кляп изо рта. Пленный озадаченно закрутил головой по сторонам и в полном недоумении выдавил:

– Вы кто? Что вам надо?

Напротив него уселся Талеев. Близко, глаза в глаза.

– О! Я же вас знаю. Вы московский журналист.

– Сейчас важно, что я тебя знаю. Да и времени у меня чрезвычайно мало. Поэтому слушай не перебивая. – И журналист выложил все, что узнал из сообщения Куратора.

По мере того как Гера говорил, мертвенная бледность заливала щеки жертвы. В уголке приоткрытого рта появилась слюна, которая быстро стекла вниз и повисла большой каплей на подбородке. Глаза расширились и, не мигая, смотрели куда-то в лоб Талееву. «Эффект полной неожиданности. Замечательно сработано. Не „откинулся“ бы совсем! А из ступора мы его выведем».

– Это первая – и еще не самая худшая – половина твоей жизни. А вот теперь ты – международный террорист из первого десятка в списках ФСБ.

Пленник встрепенулся, капля с подбородка упала вниз.

– Это ошибка, ошибка я вам говорю, – забормотал он.

– Что ошибка? Притоны, наркотики, подпольные казино, икорка, оружие, а, Стасов?

Мужчина затряс головой:

– Н-е-е-т! Это правда. Но этого больше нет! И нет никакого терроризма. Я просто работаю, выполняю приказы начальства…

– Твое начальство – Вирский – в том же списке.

– Я не знаю его дел. Я никого не убивал!

– А я даже не сказал про убийства. Ты занимаешься подготовкой самых кровавых террористических актов по всему миру. Как поступают с такими на Родине, ты знаешь. А еще ты, наверно, слышал, что приговоры суда в России выносят и заочно. Слышал?!

Пленник усиленно закивал. Журналист был хорошим психологом. Сидящий перед ним преступник являлся, по сути, обыкновенным жуликом, махинатором. Родись он чуть раньше, занимался бы мелкой фарцовкой. А его удачный побег от российского правосудия объяснялся не выдающимися личными качествами, а безалаберностью представителей МВД, коррупцией и отчасти везением. Да и в Экспедицию он попал по воле случая. Но…

– Так вот, мы и есть те, которые такие приговоры приводят в исполнение. Понял?!

Глаза мужчины начали закатываться куда-то под брови. Талеев сильно ударил его ладонью по щеке, потом еще раз. Взгляд жертвы сфокусировался на лбу журналиста. «Не помер бы со страха!»

– Но наш гуманный суд соблюдает закон, даже в таких необычных условиях. Ты имеешь право на последнее слово.

Секунду стояла тишина, потом Стасова прорвало. Все его тело сотрясали конвульсии, голова болталась из стороны в сторону, брызги слюны летели по всему салону, а вместе с ними из раскрытого рта вырывались потоки слов. Гера одной рукой ухватил его за волосы и закинул назад голову. Другой он вогнал в рот мужчины кляп. Потом с силой придавил его плечи к борту машины. Через 10 секунд пленник затих.

– В глаза мне смотреть! Ты меня понимаешь? Хорошо. Я вижу, что тебе есть что сказать. – Стасов усиленно закивал. Геру «несло». – Соблюдая закон, я обязан тебе разъяснить – хотя мне этого оч-ч-ч-ень не хочется, – что признания, сделанные в последнем слове и заслуживающие внимания, требуют проверки. А при подтверждении их правильности могут послужить основанием для пересмотра приговора. Итак, ты хочешь сделать признания?

Пленник закивал так, что Талеев забеспокоился о целости его шеи.

– Хорошо. Ты будешь отвечать на мои вопросы. Только на вопросы, ясно? Говори коротко, медленно и членораздельно, потому что такие серьезные показания будут записываться, – Гера ткнул пальцем в Анатолия, сидящего в кабине, – секретарем суда. Итак…

…– Великолепно! Вот видите, с документами у нас полный порядок. То же самое вы, безусловно, увидите на всех полевых объектах. У нас замечательные спонсоры, которым небезразлична судьба добычи энергоносителей для России. Технические поставки, обеспечение жилищно-бытовыми условиями самых удаленных и малочисленных партий – на высочайшем уровне. Прекрасная зарплата! Ведь, согласитесь, любой труд должен соответственно вознаграждаться. Хотя порой у нас далеко не все и не везде это хорошо осознают. Если вы правильно понимаете, о чем я говорю…

Теперь Талеев знал все, что хотел.

Стасов познакомился с Вирским еще в бытность последнего старшим экономистом Мурманского рыбного порта. Тот сам его нашел, когда искал новые каналы сбыта уворованной в порту продукции. Контакты стали постоянными: икра, балык, крабы, тресковая печень потоком шли из недалекого Заполярья к столам питерских гурманов. А навстречу им со временем стали отправляться наркотики и оружие. Когда арестованный в Питере «Стас» за огромную взятку был выпущен под подписку о невыезде, он не сомневался, куда надо бежать. Недавний партнер милостиво принял его на роль «шестерки», но ненадолго: сам попал под следствие, отмазался, прошел свидетелем, но