В прицеле - Олимпиада - Максим Шахов

Татаринов пренебрежительно улыбнулся:

— Обижаешь, Денис Васильич. С таким противником воевать — все равно что у детей шоколадки отбирать. Противно, но нетрудно.

— Неужели всех перемочили?

— Где там, — закряхтел Боцман. — Они, как тараканы, по щелям расползлись. Заперлись на нижнем этаже, стреляют, поганцы. А если в глаз попадут? Их оттуда и бомбами не выбьешь. Собираются драться до последнего человека.

— Где ты там человека увидел? — сплюнул Кэп. — Нелюдь одна.

Поручик задумался:

— Бомбами, говоришь? Или ракетами… А знаешь, это мысль.

Он отошел в сторону и достал мобильник. А через пять минут вернулся к товарищам.

— Ты чем занимался? — спросил Боцман.

— Сделал звонок другу. Он подгребет через пятнадцать минут.

И спецназовцы расположились против входа на случай, если противник попробует прорваться. Но тот и не пытался.

Через пятнадцать минут мобильник Поручика, как тот и обещал, выдал тревожную трель. Он взял трубку.

— Алло? Константин Петрович? Здоровеньки булы! Сейчас дам моего командира.

Он протянул трубку Татаринову и сообщил:

— Это генерал-майор Демченко, командующий войсками союзников. Интересуется, куда долбануть ракетами.

Кэп представился генералу по форме.

Тот хрипло рассмеялся в трубку:

— Ну, что там у тебя? Мои соколы вышли на исходную. Давай цель.

— Развлины Кючук-Кале знаете? — спросил Татаринов.

— А как же? Мы по ней раньше регулярные стрельбы проводили, — ответил Демченко. — Потом ученые нам это дело запретили. Говорят, памятник истории.

Кэп вздохнул:

— Нет там уже никакого памятника, безобразие одно. Сепаратисты-террористы.

— Так что, значит, теперь опять можно? — оживился генерал.

— Не можно, а нужно, — строго произнес Кэп. — Стрельнете чем-нибудь потяжелее?

— Почему нет? А сами-то вы далеко?

— Не очень, — признался Кэп. — На бережку с друзьями загораем.

— Никуда не уходите, — велел генерал. — Сейчас вас Кирилл, мой сын, заберет. Денис его знает.

И почти сразу к берегу, подминая реданом морскую волну, подлетел пограничный катер. Демченко-младший махнул Поручику с полубака:

— Привет союзникам! Прошу на борт, панове!

Спецназовцы и Валерик погрузились на катер, и он тут же отвалил, встал на редан и практически на хвосте рванул в сторону открытого моря. У самого берега Поручик заметил обломки лодки, длинной и очень узкой. Это лодка была как две капли воды похожа на ту, которую выбросил шторм на берег острова Тузлы.

Кирилл Демченко по рации связался с отцом:

— Алло, где ты, батько? Слышишь меня? Мы ушли.

— Слышу, сынку. Я тут недалеко, на мысу Опук. — Через наушник всем стоявшим на мостике было слышно, как генерал отдавал приказы. — Лупите смело, хлопцы, наших поблизости нет. Так, приказываю начать учебные стрельбы по объекту «четырнадцать-восемьдесят три-бис». Готовы? Пуск!

Катер продолжал удаляться от берега со скоростью взлетающего самолета.

— Мы так в Турцию не врежемся? — забеспокоился Поручик.

Они уже отошли от берега на большое расстояние. И тут далеко за кормой, там, где глубоко под землей укрывалась террористическая база Кючук-Кале, полыхнула вспышка, и высоко в небо устремился столб дыма. Следом пришел громкий низкий гул взрыва.

К взрыву ракетных боеголовок добавилась детонация складированной в подземельях новейшей пластиковой взрывчатки. А там, в глубоких бункерах, которые не смогли разрушить ни ракеты, ни детонация новейшей взрывчатки, остались навсегда замурованы последние неудачные создания Великого Пира.

— Хорошая взрывчатка, ядреная, — одобрил Поручик. — Я на всякий случай прихватил немножко. Я ведь человек военный. По мне, если ничего не спер, то, считай, день пропал.

И протянул Кэпу рулон свернутых эластичных розовых пластин, похожих на маленькие резиновые коврики…